M(asculin) / F(emminine),

но не по Жану-Люку Годару

Это первое предупреждение, во избежание разочарований. То есть любовная лирика программой не предусматривается. Разве что вы сами ее отыщете, там где ее нет, - это право остается за вами, лишь бы не превращалось в цель.

Итак, условия.

1. Игра парами по жребию, участвуют персонажи женский и мужской.

2. Круг персонажей общеизвестный, но сочетания персонажей будут неожиданные (возможно, не все такие «экстремальные», как Манон и Эбер, но чего-нибудь вроде «Шарлотта Корде+Сен-Жюст» ждите. Повторов игры «Elle-Il» не будет).

3. Время - с мая 1789 года по декабрь 1794; это особо надо подчеркнуть, потому что =конкретное= время и ситуацию вы будете выбирать самостоятельно и должны быть точно к ней привязаны и в подробностях событийного фона, и в настроении и чаяниях героев (если уж 1791-й год, то без всяких «сентябристов», если уж 1794-й, то никакого короля и т.д.).

4. Общая цель… М-да. С этим всегда трудно, в смысле с формализацией цели… Ну, скажем так: «Среди интересующих «устную историю» свидетелей «большой Истории» женщины играют особую роль» (Альмира Усманова). Если непонятно, то это нормально: сначала ввязываешься, а там видно будет.

В «цветнике» мы пытались узнать о них и от них хоть что-нибудь, касательно их взглядов «вообще». Теперь попробуем заставить их высказаться по вопросам социально-экономо-политическим.

5. Конечно, некоторых разговорить очень трудно, тогда как с другими проблема заключается в том, чтобы помешать им говорить слишком много и часто, как в случае с Терезой или Полиной.

Задача: сконструировать относительно правдоподобную ситуацию, в которой бы ваши герои могли вступить в диалог и высказать свою точку зрения на какую-то актуальную тему (тему и ситуацию, повторяем, вы находите сами). Для вспоможения ведущие могут дать маленькую схемку аль чертеж, если оные кому потребуются. Все это - не забывая о личностных чертах своих героев, т.е. о психологии, речи, воспитании, возрасте и т.д.

6, 7 и последующие пункты - ВАШИ дополнения, уточнения, корректировка. Вносите их СЕЙЧАС, а не по ходу игры!

Дополнение 1. А вам не кажется, граждане, что тут нас подстерегает противоречие?.. Если диалог между героиней и героем происходит в временнОм промежутке бОльшем, чем час-два-три-сутки беседы, им придется не только учесть изменения в политике и общественной жизни, но и до-конструировать их… К примеру, если между первым разговором Антуанетты и Мирабо и вторым проходит несколько недель, за это время возрастает напряжение на международной арене, в парижских клубах, даже в Законодательном собрании… Получится, что размышления Антуанетты еще не оформились как следует, а на нее уже давят внешние, к их «дуэту» не имеющие прямого отношения, факторы… Предлагаем при выборе играющими ситуации диалог все-таки не слишком растягивать - пусть это и удержит нас до известной степени в рамках «частных» процессов и результатов.

Дополнение 2.  как представляется мне - изменения, происходящие в течение того времени, пока идет диалог, но независимо от героев диалога, точнее - вне зависимости от того диалога, который они ведут - не просто можно, но и нужно учитывать... Что я имею в виду, уточняя "вне зависимости от диалога": с героями диалога "по жизни" за время, пока идет диалог (если это время измеряется... - минимум днями... - могут происходить события, о которых мы знаем, и от которых могла в чем-то перемениться позиция участника диалога... - Тогда, мне представляется, условия будут соблюдены... - А вот то, как повлияет возможное изменение позиции кого-то из героев на так сказать окружающий мир - в самом деле можно оставить на последующее обсуждение...

Дополнение 3. Представлять целую партию и даже «третье лицо» ни герои, ни играющие, конечно, не должны. Но ссылаться на свои действия в отношении третьих лиц, наверное, могут. Может сказать Антуанетта: «Я побеседую с королем об этом», или Мирабо может пообещать заручиться поддержкой кого-то из нынешнего депутатского корпуса.

1-й этап. Подача заявок с указанием, женская или мужская роль предпочтительней для вас.

2-й этап. Открытая жеребьевка для создания игрового дуэта, по обычной схеме: каждый игрок имеет опознавательный знак играющие за женский персонаж выбирают играющих за мужской.

3-й этап. Играющие за мужской персонаж тянут жребий - своих героев.

4-й этап. Ведущие объявляют вас… Мужем и женой вряд ли, по условиям это маловероятно, но (все, сделали серьезные лица!) представляют вас друг другу и объявляют вам, только вам двоим, ваших героев.

5-й этап. В течение примерно 2 недель вы ругаетесь (по почте!), пишете друг другу письма, ищите для своих персонажей адекватную ситуацию, листаете справочники и другую литературу, разглядываете портреты, с тоской смотрите на белый лист на экране, терзаете ведущих вопросами, злитесь, что связались с дураками, и т.д., и т.п., - но к концу этого срока выньте и положьте диалог ваших героев!

6-й этап. Опубликование.

7-й этап. Эмоции.

8-й этап. Обсуждение. С взаимными вопросами (от любого играющего - любому же играющему лично или дуэту, или от дуэта - всем другим, и т.д., и т.п.), критикой, анализом.

9-й этап. Вывод: «ну и чего мы на сей раз достигли???» Перспективы - ежели таковые прорисовываются.

Мы, конечно, понимаем, что результаты могут отличаться от желаемого. Но тут теория вероятностей, куда ее денешь!

А посему напомним два «правила».

Первое можно назвать правилом Коровьева-Очевидца (по имени булгаковского героя и по имени со-гражданина, применившего этот высказывание к первой игре):

Всех полюбить надо, по-настоящему, без этого они [ваши герои] захиреют.

Второе можно назвать «правилом дистанции», или «принципом Люсиль»:

ФОКУСИРОВКА ОБРАЗА ПРОИСХОДИТ на СТРОГО ОПРЕДЕЛЕННОЙ ДИСТАНЦИИ от ОБЪЕКТА, не ДАЛЬШЕ и не БЛИЖЕ. - это относится и к тем, кому достанется любимый герой...

Координаторы

ЧТО из ЭТОГО ВЫШЛО...

...Париж, ты съединил в своей священной чаше,
Готовя страшный яд из песен и идей!..
В тебе возможности, в тебе есть дух движенья,
Ты вольно окрылен, и этих крыльев тень
Ложится и теперь на наши поколенья, -
И стать великим днем здесь может каждый день.
В.Брюсов

Кто, как, зачем и почему

АННА. Я вижу, что вы весьма переменились, сударь… (А может, и нет, просто я была прежде наивной…)
Два года назад… Два года назад в это время я была в тюрьме, очень далеко отсюда.
А если б и не была - что бы привело этого юношу ко мне? И откуда бы я о нем узнала? Его книгу я прочла гораздо позже. Не потому что он стал депутатом Конвента, просто… просто у меня всегда было мало времени для чтения и раздумий… для раздумий особенно. И я подумала о чистоте прежде всего как о незапятнанной политической репутации, как о свободе от духа партийных корпораций - верьте или не верьте.
Что же у вас вызвало насмешливую улыбку мое суждение? Обо мне, конечно, вы вправе судить как вам угодно, хотя вам-то характер моего салона был известен не понаслышке. Если б мне пришло в голову оправдываться, я бы заручилась свидетельствами весьма уважаемых людей, что в нем не было ничего, оскорбляющего нравственность.
Что же до второй части вашего вопроса - так не ревновали ль вы, сами?.. Только вот кого из них двоих, сударь?..

МАРИ-ЖАН (Анне; слегка смутившись от первых ее слов: он вовсе не желал причинить боль ей, этой гордой, отважной и красивой молодой женщине; ему хотелось лишь уязвить этого гордеца, так кичащегося своей добродетелью, - и он просто забыл, что после неожиданного для всех исчезновения из Парижа ей пришлось пережить… приключения не слишком приятные; - но последние ее слова больно уязвили уже его самого). Ах, мадемуазель! Я право же не имел в виду ничего дурного, я вспомнил Ваш салон в ту нашу славную весну девяностого, музыку, стихи, разговоры, звучавшие в нем! Весь цвет парижской молодежи собирался в Вашем доме! Столько разных людей! - Может, я и впрямь обознался! (Про себя). Если вы оба столь дружно это отрицаете - что мне еще остается!
(Антуану). А вы, дорогой коллега, всерьез полагаете, что с прошлым можно расстаться?! Загляните в себя, в самую глубину своей души! Не испугаетесь ли вы того себя, которого можете там встретить!
(Бриссо). Как Иисус и Пилат, вы говорите? - и кого же вы уподобляете Иисусу? Себя? - Не слишком ли смело с вашей стороны! И какие слова! - попустительство, захват, мятежники, заговор! - Скажите, Бриссо, а что бы сделали вы в тот день, если бы находились на моем месте? Скажите, вам доводилось смотреть на мир изнутри мятежной толпы? Вы представляете, что это такое? - Ведь они в самом деле были готовы поднести фитили, хватило бы неосмотрительного слова. Или жеста. - А всё вы - с вашим идиотским упрямством во что бы то ни стала покарать мятежников, вы с вашей комиссией двенадцати! Вам непременно надо было снова ее восстановить! (Все более распаляется). В заговоре, говорите! - а вы знаете, скольких усилий стоило удерживать секции! - И ведь вас же просто отправили по домам! - Так нет же, когда Франция в опасности, когда необходимы все силы, чтобы отразить врага, вы не нашли ничего лучше как тоже поднять мятеж! - И Вы, Бриссо, еще смеете называть себя патриотом!

БРИССО (Мари-Жану). То, что вы называете «идиотским упрямством», есть на деле верность принципам, от которых нельзя отступать, не потеряв уважение к себе как к представителю, выбранному народом, и как к личности. Вопрос о комиссии двенадцати - большинство среди нас это понимало, и вы тоже, - важен был не столько сам по себе, важны были условия, в которых мы принимали решение. А принято оно было под угрозой мятежных секций.
Власть должна быть властью, когда она законно избрана. Она должна уметь отстоять себя, чтобы иметь право управлять страной и вести народ. И если дело дошло до противостояния, ей лучше было погибнуть тотчас же, погибнуть вовсе, но не склоняться.
«Отправить по домам» депутатов Конвента потому, что этого хотят несколько сотен горластых парижских лавочников… Эро, я не верю, что вы, с привитыми вам с детства понятиями о чести, не чувствуете всю глубину унижения - не нас, нет, но всех нас вместе - депутатов, а вместе с нами - всей Франции.
Смею ли я называть себя патриотом? - Смею, если не подменять понятие Отечества понятием «столица», если не подменять интересы Франции - интересами Парижа. И вы полагаете, Франция могла молча стерпеть нанесенное ей в лице ее представителей оскорбление? Даже если б мы поставили себе цель «разжечь мятеж» в департаментах, мы бы не сделали это лучше, чем вы этим переворотом 2 июня.
Вы хотите представить себя и Робеспьера миротворцами, спасавшими нас от катастрофы, - но разве планомерная многомесячная подготовка мятежа - не ваша заслуга? Что бы я делал на вашем месте? - Я бы прежде всего старался не допустить этого. Не допустить самоуправства Коммуны. Не допустить самоуправства Анрио. Не допустить того, что оскорбление депутатов в газетах и клубах превратилось в норму. Окружить Конвент охраной, как мы и предлагали. Вы же подстрекали парижан к атаке на Конвент, оставив его незащищенным. Затем, чтобы использовать их недовольство в своей игре за безраздельную власть в правительстве, - тогда я этого не понимал или не хотел признаться себе в этом. Возможно, в последний миг вы испугались страшной силы, которую пробудили и с которой не могли уже совладать. Но история будет нас судить не изнутри мятежной толпы.

АННА (прислушиваясь к разговору Бриссо и Мари-Жана, качает головой). Вас будто оскорбила самая мысль о моей помощи, Бриссо… Но… вы упомянули Иисуса и Пилата, и это навело меня на мысль… (Ко всем, протянув вперед крепко стиснутые руки.) Мы все говорим о своей ничтожности перед лицом общей опасности, перед общими интересами, мы все - на словах, по крайней мере, - готовы погибнуть во имя торжества общей Свободы и общего счастья. Но как и тем людям, лицемерно называющим себя христианами, или тем, кто заблуждается, считая себя настоящим христианином, нам НЕ ХВАТАЕТ ПОДЛИННОЙ ЖЕРТВЕННОСТИ. Наша личная гордость и эгоизм или знамя нашей партии - это то, чем нам трудней поступиться ради общего мира и блага, чем своей жизнью… Так и ханжа ни за что не совершит грех, спасая свою душу, вместо того чтобы «положить душу за други своя…»

АНТУАН  (Мари-Жану; исповедоваться перед Эро и отвечать на его настойчивые провокационные вопросы он бы не стал, конечно, но ведь тот наверняка решит, что он боится вступать в спор). Ваш последний вопрос относится не только к моей персоне - расставаться с прошлым приходится не только отдельному человеку, но и обществу. Так вот, Эро: если бы… (Пауза, потом - внешне невыразительным тоном.) Если бы я не верил всерьез в возможность полного обновления, я бы… (Не заканчивает фразу. Опять пауза.) Может тот, кто хочет.
(При последних словах Анны отходит в сторону и садится. Какие это слова… Готовность пожертвовать ради ОБЩЕГО счастья не только жизнью, которую мы действительно ценим меньше, чем свое «Я», - но и гордостью, и совестью. Ему невольно вспоминаются и слова Дантона: «Будем жестокими, чтобы избавить НАРОД от жестокости»).
(Подходит снова. Бриссо). Я не преследовал вас до той степени, пока вы не изобличили себя сами. Ведь нельзя заподозрить тех, кто говорит на языке свободы и защищает ее, а руководствоваться лишь своими собственными домыслами и личным отношением к вам по отдельности, я не должен.
Вы обратились в бегство и разоблачили себя. Марат, преданный суду народа - по вашему требованию - обнаружил доверие к справедливости народа и спокойствие своей чистой совести. Почему вы не подчинились воле суверена? - Потому что боялись разоблачения.
И вы увлекли за собой немало людей, введенных в заблуждение, но непричастных к заговору, - вот еще одна ваша вина.
Вы бросаете упрек (неохотно смотрит в сторону Эро) в том, что народное возмущение против вас «подстрекали» и «допустили». А откуда оно, возмущение, чем вызвано? Вашей политикой, в которой мир и порядок отождествлялся с бездействием.
Это вы шли в ногу с народом и свободой, но чтобы привести их к своим целям.
Ваша вина и беда, Бриссо, - ваш эгоизм. Вы не только не можете поставить общие интересы выше собственных, вы и внутри своей партии не могли быть по-настоящему едиными. Вы просто находили в поведении друг друга опору для личных замыслов и продвигались к цели вместе, но без предварительного соглашения.
И как бы там ни было, вы поставили нас перед необходимостью вас подавить.
(Помолчав.) Конституция… Как любая вещь, тем более документ, несет на себе печать и дыхание своего создателя. Вам до сих пор кажется, что ваш проект и наша (чувствует взгляд Эро и невольно хмурится) преемственны?.. Общий язык еще не доказывает этого: две враждебные армии тоже сражались под одними и теми же римскими орлами.
(Про себя) Если и есть преемственность, то… у меня был свой проект, был… Но Конституция исходит не от одного человека.

МАРИ-ЖАН (Бриссо). Верность принципам? Погибнуть, но не склоняться? - И утащить за собою в могилу Францию! - Ведь вы, так рвавшиеся принести свободу соседним народам, вы, уверявшие нас, что они так и жаждут принять ее из наших рук; видел я в Савойе - как жаждут! - вы допустили, чтобы вражеские армии топтали нашу землю! Вы не сумели защитить ее!
«Многомесячная подготовка мятежа», говорите вы! - А скажите-ка, Бриссо, сколько раз вы меня видели в Париже за эти «многие месяцы»? Вы, очевидно, позабыли, что в течение полугода мне пришлось вместе с коллегами заниматься введением наших свобод среди одного из тех народов, которые, по вашим словам, так их ждали, разбираться с последствиями столь поспешного присоединения их земель к нашей Республике!
Верность принципам? - а как же такое драгоценнейшее наше право, как свобода выражать свое мнение! - разве не за издание газет были арестованы Эбер и Ронсен? - Вы полагаете себя оскорбленным в качестве депутата - а разве не вы подали пример нарушения депутатской неприкосновенности! (косится на Антуана - тот уже сказал про Марата)
Что же касается Конституции, мне (вновь покосившись на Антуана, поправляется - хотя и с неохотой) - нам - есть чем гордиться! Может, она и не совершенна, но мы дали ее народу - и народ, весь суверенный народ - утвердил ее! Весь суверенный народ, Бриссо! - и после этого ваши действия стали вдвойне незаконны!

АННА (Шарлотте Робеспьер). Ваше мнение обо мне не может быть для меня ни честью, ни бесчестьем. Мы бесконечно далеки друг от друга, и поэтому я не стану объяснять, зачем женщины отправились в Версаль, зачем садились верхом на пушки и шли об руку с солдатами, зачем приходили в Собрание и Конвент, зачем поднимались на трибуны клубов, - а вы бы и не поняли моих слов.
Но ответьте сама себе: разве вас не упрекала ни разу ваша совесть, когда вы могли бы что-то сделать для общей пользы, но так и не сделали? А это, может быть, позволит вам ответить еще на один вопрос: не потому ли вы потеряли близких вам людей, что могли - а не воспользовались возможностью что-то сделать, помочь им, понять их?

АННА (Антуанетте). А задумывались ли вы, что монарх - это не только богом данное право, но и богом же врученные обязанности?
Если вы не желали исполнить обязанность, используя свое право, - накормить свой народ, вместо этого расстреливая его, - разве вы не нарушили тем самым не человеческие, но божеские установления?

АНТУАНЕТТА (Анне). Я не ожидала услышать от Вас напоминания о наших с Его Величеством обязанностях! Они нам хорошо известны, и мы делали все, от нас зависящее, чтобы исполнять их. Его Величество даже созвал Генеральные штаты, чтобы изыскать возможность помочь людям. Просто некоторые личности, одержимые жаждой популярности, решили не повиноваться своему долгу, а наоборот, стали подстрекать народ к бунту. О насилии, к которому это привело, я думаю, мне не стоит Вам рассказывать? Вы сами в немалой степени этому посодействовали. Знаете, ЕСЛИ БЫ КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК ИСПОЛНЯЛ ВОЗЛОЖЕННЫЕ НА НЕГО ОБЯЗАННОСТИ, не случилось бы всех этих кошмаров. К тому же, я - лишь первая подданная Его Величества, и должна повиноваться ему, что я и делала. Было бы лучше, если бы все остальные его подданные поступали так.
А самый известный расстрел французов случился, я полагаю, летом 1791 года. Может быть, Вам угодно возложить ответственность и за него на меня и Его Величество?

АННА (бросив на противницу молниеносный взгляд). Мою "антипатию" Вам придется умножить на двадцать пять миллионов - чтобы узнать истину. (Отходит. Мари-Жану, поравнявшись с ним.) Да... Каждый из нас уповал, вы - на искренность, я - на разум...
(Вздыхает, потом, уже немного веселей, делает движение, как будто хочет протянуть руку для приветствия, но очень сдержанно.)
(Присев напротив Шарлотты и глядя на нее немного настороженно, но в общем с интересом и даже дружелюбием). Никогда я не забывала свой пол и свои обязанности, поверьте. (Это сказано с глубоко затаенной болью, но с правдивым воодушевлением.) Но мы прежде всего гражданки, дочери нашего общего Отечества. Почему предрассудки, в основе своей глубоко безнравственные, должны мешать нам исполнять наш долг и превращают нашу доблесть в преступление? То, что вы назвали… (поправляется) вам, быть может, кажется, порывами самолюбия и тщеславия, на деле есть самопожертвование. Мы только так сможем разорвать нити интриг. Мы ДОЛЖНЫ показать мужчинам, что мы не ниже их ни в доблести, ни в мужестве. И показать всей Европе, что француженки знают свои права и находятся на высоте просвещения восемнадцатого столетия. Мы теряем уважение в глазах мужчин, вы говорите?.. (Уверенно.) Да, тех, КОТОРЫЕ САМИ НЕ ДОСТОЙНЫ уважения. Не сомневайтесь - примеры нашей самоотверженности пробуждают в душах мужчин гражданскую доблесть, всепожирающий огонь любви к славе и к Отечеству. Мы не соперничаем всерьез, но своим соревнованием поддерживаем свободу, и общественная гармония станет результатом этого счастливого соперничества!.. (После паузы.) Подумайте еще, Шарлотта: Декларация прав декларирует права Человека. Разве женщина - не человек? Разве она - существо вне общества, прав и обязанностей?.. И кто лучше нас самих сумеет доказать это, кто лучше нас сможет отстаивать наши права и добиваться возможности исполнять наши обязанности, как не мы сами?..

БРИССО (пока репликами обмениваются Анна и Антунетта, как будто колеблется. Но все же не вступает в разговор, считая, что теперь, после процесса короля и его участия в нем, после майско-июньских событий - когда он в таком же безнадежном положении, как и бывшая королева, всякий разговор заведомо бесполезен. На выходку Антуана отвечает недоумевающим взглядом: этическая сторона его мало волнует, а вот смысл такого поступка ему совершенно не понятен. Вскользь посмотрев на беседующих Анну и Шарлотту - и вряд ли прислушиваясь к их разговору - поворачивается к Мари-Жану). Не вы ли, Эро, еще в декабре девяносто первого ратовали за войну, как и большинство из нас?.. Но на этом основании я не обвиняю Вас в развязывании войны. Что война начнется - было очевидно и было неизбежно. Важно было придать ей тот лозунг, который бы препятствовал исполнению тайных планов двора.
Войну объявил король. И поскольку был заинтересован в ней (не оглядывается на Антуанетту, но и не понижает голос) - то есть заинтересован в поражении Франции, у министров и у законодателей, у Ролана, у вас, у меня, не было никакой возможности организовать оборону. Вся наша деятельность была парализована. Это нужно объяснять вам?..
А когда препятствие - монархия - было наконец устранено, вместо того чтобы укрепить армию, обеспечить в ней дисциплину и руководство ею, обеспечить амуницию и вооружение, - чем занималась парижская Коммуна, подстрекаемая и поддерживаемая частью Конвента? - Множила анархию, подрубала под корень экономические основания только что родившейся Республики!.. Анархия среди солдат! Уничтожение и изгнание военных специалистов! Таксация цен! Бессмысленная и жестокая резня в сентябре, восстановившая против нас весь мир! Эро, да большего удара не нанес бы нам ни Дюмурье изнутри, ни Брауншвейг извне!
(Садится на скамью, достает платок и вытирает лоб. Поворачивает голову в сторону Антуана, но не теряет из виду Эро). Вы сравниваете нас с двумя вражескими армиями под одинаковыми знаменами… Вы безусловно правы. Можно называть анархию - свободой, можно называть узурпацию - справедливостью, в особенности перед народом, невежественным в своей массе и легковерным. Вы пользовались теми же словами, что и мы, составляя конституцию, но, может, потому как раз, что слова скрывали под собой свою противоположность, ваша конституция осталась формальным актом.

«Бриссо! Выходи, подлый трус!..»

Пора представить играющих и перейти к диалогу уже от наших собственных лиц.

ИГОРЬ. Что можно сказать… Во-первых, что ВСЕ персонажи были верны себе, то бишь своим убеждениям. Окопались в них.

ЛЮСИЛЬ. Не только. Тактика тоже была одинаковой: защищаться не в том, в чем тебя обвиняют, и атаковать. Но, поскольку персонажи «окопались» в своих убеждениях, никаких намеков на возникновение альтернатив историческому поведению не стоит даже искать?
Об этом я и хочу спросить: коллеги, вы предвидели с момента начала игры (уже «получив» персонажей и нащупав контур ситуации), что ТАК и будет - ТАК и останется? Шарлотта не достучится до Антуана, Антуан ее не услышит, а если и услышит, рукой не пошевелит; Антуанетта не внемлет Эро, а Эро, в свою очередь, не попадет вновь под личное обаяние Антуанетты и не станет отстаивать ее интересы; Бриссо не увидит даже слабой надежды на компромисс?

ИГОРЬ. Попробую ответить. Начну с сожаления по поводу отсутствия у нас и Дантона, и Манон - теперь это уже не секрет, хотя раскрыть все карты координаторов мы еще попросим :), - а интересно знать мнение их обоих! потому что по моим оценкам, в мае 93-го шансов на компромисс нет. Более того - жирондисты этого компромисса не желают. «Компромиссов больше быть не может». И, войдя в образ, я не видел возможности выйти из замкнутого круга противопоставлений «анархии» и «свободы», как правильно заметил Мари-Жан. В то же время Бриссо отнюдь не самый непримиримый, по сравнению с Барбару и Иснаром.
О том, как Бриссо реагировал бы на акцию Анны Теруань, пожалуй, потом расскажу. Однозначно - что он им не воспользуется, ни прямо, ни опосредованно.
Однако Люсиль поставила интересный вопрос: что бы предпринял Бриссо, окажись он не в тюрьме, а в бегах, как Ролан. В вопросе уже содержится невольная подсказка. Да - он бы «как Ролан», как Боск. Но в том случае, если бы решение принималось им независимо от товарищей-жирондистов. Поэтому я совсем не уверен, что он не присоединился бы к Барбару, Петиону, Саллю, больше из солидарности, свойственной жирондистам.

ЛЮСИЛЬ. Я уже предвижу контратаку: а мы не ставили себе обязательным условием выход на альтернативу историческому поведению персонажей!
Верно, не ставили. Это мешает обсудить игру и с этой точки зрения? А будет это первым вопросом или вторым, я совершенно не настаиваю.
Но, наверное, надо добавить пару слов к фразе «окопались в своих убеждениях», во избежание негативных толкований.
Выход всех персонажей к рампе одновременно ставит их уже за рамки разыгранного эпизода и не очень понятно, какому именно реальному историческому моменту это «собрание» хотя бы условно соответствует. Недаром же Антуан в одном из ответов специально отмечает, когда он - из осени 92, и когда - из июля 94-го.
В такой ситуации впасть в рассуждения «в общем», перейти на не исторический, а философский (и современный) уровень рассуждений, не выходя как будто из психологического образа (как беседовали у нас Фуше, Тереза, Эро и Ривароль некоторое время назад) - легче легкого.
На сей раз этого перехода не произошло. Интересный факт!
Так, товарищ Игорь?

ОЧЕВИДЕЦ. Э-э, батенька, не спешите. Про Анку и Мари-Жана не скажешь, что они «окопались» в своих убеждениях. Убеждения-то у них есть, и довольно стойкие, но они из всех других больше открыты для диалога.
...мы не ставили себе обязательным условием выход на альтернативу историческому поведению персонажей! Верно, не ставили. Это мешает обсудить игру и с этой точки зрения? А будет это первым вопросом или вторым, я совершенно не настаиваю. ------- Логично, по-моему, если он будет первым. Когда мы с коллегой свой сюжет обсуждали, естественно, обменивались вопросами, можно ли что-то изменить и что, пытались вникнуть, что бы могло быть вместо того, что было. Но и не «подгоняли» сюжет под известный факт. Я б так сказал, получилась больше «реконструкция», чем «моделирование». Надеюсь, коллега меня дополнит или поправит.
А вообще этот вопрос надо задать в первую очередь не игравшим товарищам и координаторам: какое у них впечатление со стороны, заметны попытки выстроить альтернативу или нет?
А мы уж их впечатления подтвердим или не подтвердим. Хотя, честно говоря, однозначно тут не скажешь.
Да: я координаторам подаю личную петицию о выдаче премиального пакета дуэту в Тюильри - за то, что им досталось два женских образа вместо одного :), и они их великолепно сыграли, коллеге Лене - за глубокое понимание игры и за перевоплощение, Бриссо - за истино жирондистское упрямство, и Теруань, конечно, за обогащение нашей галереи этого образа совершенно новым. И мне, само собой, - компенсацию за сложного героя.

АРИАДНА …никто заранее не знал, чем завершится диалог. ------ Мне показалось, никто заранее не знал и то, в каком направлении диалог разовьется. Разговор в гостиной Дюпле и прогулка за ландышами выглядели совершенно спонтанными, как уж вам это удалось, граждане коллеги. Эпизод в термидоре во многом был отражением «осеннего», и в том числе своей неумолимостью. Сюжет в осеннем Тюильри мне «визуально» напомнил систему прудов и мостиков в регулярном парке: направление все время меняется, и не угадаешь, какой будет следующий поворот.

ELEONORE. ...коллеги, вы предвидели с момента начала игры (уже «получив» персонажей и нащупав контур ситуации), что ТАК и будет - ТАК и останется? --------- На самом деле с Эро получилась такая вот ситуация: Когда мы партнером Ктарой быстро и солидарно определили дату встречи, и постепенно стал вырисовываться круг сюжетов, которые могут быть затронуты в разговоре, мне было на самом деле совершенно не ясно, а кой все-таки чёрт понес его на эти галеры - 14 июля! - а это в свою очередь сказалось и на линии его поведения в разговоре с ЕКВ… И вот получилось так, что пытаясь найти доводы, которые были бы убедительны для нее, он, как мне показалось, все более убеждает себя! - И может быть потому он так страстно отвечает потом Вам, гражданин Бриссо! - Кстати, не знаю, мое это только впечатление «изнутри» - или было в действительности: по моему внутреннему ощущению диалог с Бриссо похож на диалог с Антуанеттой в том смысле что и здесь - отвечая оппоненту, Эро все более убеждает себя самого…
И можно спросить коллегу Игоря: как вы полагаете, а по каким Бриссо не воспользовался, как его товарищи, возможностью «пуститься в бега»? Просто не успел - или были какие-то личные причины?

ЛЕНА. Немного припоздала я на следующий круг, но, надеюсь, еще успею ответить на все поставленные вопросы.
...вы предвидели с момента начала игры (уже «получив» персонажей и нащупав контур ситуации), что ТАК и будет - ТАК и останется? Шарлотта не достучится до Антуана, Антуан ее не услышит, а если и услышит, рукой не пошевелит; ---------- Нет, помню, мы не подгоняли эпизод под заранее известный конец, а решили посмотреть, что будет получаться и получится ли что-то НЕ ТАК.

ЛЕНА и ОЧЕВИДЕЦ
Вопросы Эро-Антуанетте
1. Теоретически у вас (персонажей) было много вариантов времени для встречи. Почему все-таки вы остановились на осени 1789? Предполагалось ли попробовать что-то изменить чуть-чуть в сознании персонажей? (Ну, понятно е дело, Антуанетты, а не наоборот J)
2. «(Как будто спохватившись.) Да! у меня ведь от нее к Вам поручение: через верного человека она сообщила, что благополучно добралась до Швейцарии, и наказала передать, что известные Вам бумаги (смотрит на нее с видом человека совершенно неосведомленного) - в надежных руках…» ------------ Хм! Он действительно выполняет поручение или провоцирует ее? А о каких реальных бумагах идет речь, или вы эту деталь не прорабатывали?
3. «Ах, Мадам, Вы когда-то доставили мне должность в Шатле - чтобы я не сбежал в Америку вслед за Лафайетом!» ------------ Во-от!!! Тут интересный вопрос: это из исторических реалий так складывается или ваша гипотеза? В первом случае - поделитесь реалиями. Во втором - почему вы думаете, что он собирался бежать в Америку, и почему Антуанетте хотелось бы его удержать?
4. «Найти зачинщиков? А вы не боитесь, что они окажутся ближе, чем вы предполагаете! - среди тех, к чьим советам вы прислушиваетесь, кто хотел бы, чтобы король применил силу против своего народа, для того чтобы…» ----------- Тоже интереснейший момент. Версия «руки Орлеана» в событиях октября довольно известна. Но тут Эро намекает на братьев короля? Что можно сказать об этой версии, независимо от Эро и Антуанетты?
5. «IL. Мадам, свидетели, которых мы успели допросить - а среди них люди весьма уважаемые, - сходятся, что это действия Вашей охраны возбудили толпу голодных и замерзших людей! Поверьте, я видел вблизи, как это бывает!.» ---------- Хочется спросить вместе с Антуанеттой, буквально ее словами: «ELLE. Кстати, сударь, а при каких обстоятельствах Вы видели, как это бывает? Что Вас привело туда?» ------------ Только спросить коллегу играющего, а не Эро, который правды о себе не скажет в жизни. Что Вашего героя туда привело?
6. Эро в истории сильно «засветился» как «безбожник». А потому ---------- «(Невольно воодушевляясь.) Пожертвовав земными благами, Церковь только еще более возвысится, а ее богатства послужат еще большему сплочению нации вокруг государя и восстановлению доверия…» ---------- Откуда воодушевление?.. Он просто считает нужным, если хочет в чем-то убедить королеву, говорить о церкви и т.п. с уважением? Или у Вас он вовсе не такой ярый атеист?.. С другой стороны, кто он здесь для Вас - конституционный монархист? Или республиканец где-то в душе, у которого много ума и опыта, чтобы этого не выдавать?
7. «Вопрос ребром» (дублирует самый первый): в чем все-таки, на самом деле, Эро хотел ее убедить? И параллельно вопрос о технике игры: вы с самого начала оба знали, что ни в чем он ее не убедит, или играющий за Эро хоть на что-то рассчитывал? А как играющий за Антуанетту для себя решил: она не воспринимает ничего из того, что ей говорят, или все же способна о чем-то задуматься?
Это решение: ELLE (стремительным движением швыряет букетик в пруд и, сама не осознавая этого, вытирает руку о платье). А этим мегерам очень подошла бы веревка и кандалы! - Очень впечатляет! Находка!!!
Это - тоже: IL. Вы правы, Мадам, они, должно быть, совсем обились от рук! В Версале я никогда не замечал, как они приходят и уходят, нужный человек всегда был под рукой! И не обращал внимания, что их тАк много! Вы знаете, сколько народу пришлось выселить перед вашим приездом! - Несколько актеров Французского театра, все еще живут у меня! -- Колоссальный заряд иронии!!!

Вопросы Анне-Бриссо
1. Нельзя не спросить: почему выбрали май 93 года? С прицелом на альтернативку? Я бы не сказал, что последний кадр кажется оптимистичным. Скорей, неадекватно оптимистичным. Но вот что это - оптимизм персонажа или все-таки надежда играющего?
2. Контрастность летней природы - и осеннего внутреннего настроения - входило в ваши планы?
3. Ответы и вопросы Анна ставит очень «по-женски», т.е. неожиданно. И вообще - трудно связать такой образ с Амазонкой верхом на лошади, с саблей. Пояснить! :)
4. Чью сторону все же занимает Теруань? К чему она больше склоняется в преставлении играющих? Она возражает Бриссо, но потом все же будто сочувствует ему. Это действительные противоречия или предположения? И еще - действительно ли Теруань собиралась попробовать примирить враждующие стороны и как она собиралась это делать? Что она имела в виду: «Говорить людям правду»? И не кажется ли она в этом немного наивной?
5. Бриссо говорит: «Когда свобода будет упрочена, я первый с радостью возобновлю дискуссию и протяну руку своим оппонентам». Потом он вроде уже и не собирается это делать. Такие его намерения - это тоже соответствует действительности или предположение? И мог бы он действительно пойти на компромисс? И возможен ли был компромисс? Как считают играющие?
6. К обсуждению. Играющий за Мари-Жана явно имеет в виду, что Сен-Жюст был в салоне Теруань. Я, конечно, биографию его не так хорошо знаю, и ее тоже, так что проясните: это факт или чья-то гипотеза (Серебрянской?) А тогда, соответственно, когда он там был и почему?
7. «Кажется, Теруань не просто слушает - впитывает всем существом.» ------------ Это как будто похоже: ведь она бросилась наперерез, «на амбразуру», что называется. Но тут она ему возражает, причем остро. Так все-таки: она себя чувствует «ученицей и последовательницей» или нет? В общем, ее отношение к жирондистам в Вашем представлении!
8. Так-с, гражданин Брисо. Забодали Вы меня своими наездами :)! Выражаю благодарность.
«Бриссо стискивает в ладонях голову.
- Какой это трудный и неразрешимый вопрос…
- Отчего же - «неразрешимый»?
- Оттого что есть один путь - чрезвычайный путь - это перераспределение собственности. Но, как Вольтер считал религию необходимой для масс в качестве сдержки, так и уважение к частной собственности служит последней преградой перед полной анархией…
- Но если такое перераспределение не только спасительно, но и справедливо?..
Он делает беспомощный жест руками.
- Есть положения бесспорно справедливые и все же неосуществимые в действительности.»
Сравнение с ролью религии по Вольтеру - недурственно! Это было придумано, чтобы Бриссо не был в чистом виде «отступником» от своих идей перед Революцией?

ЛЮСИЛЬ. ...Сен-Жюст был в салоне Теруань. Я, конечно, биографию его не так хорошо знаю, и ее тоже, так что проясните: это факт или чья-то гипотеза (Серебрянской?) ---------- У Галины Серебряковой есть такое упоминание, в очерке о Теруань, но «мимоходом» и без отнесения к конкретному времени с 1788 по 1794. Ничего подобного не упоминается в французском «феминистском» сборнике. Томпсон на этот счет молчит. Письмо, посланное Анной Сен-Жюсту через несколько дней после 10 термидора, - основанием может, конечно, служить, но только для гипотезы. Поскольку ясным свидетельством на этот счет я не располагаю, а «внутренний голос» говорит, что это маловероятно, Теруань искренне недоумевала после вопроса Мари-Жана. Тем более он мне сам дал «оружие»: отсчитав два года от мая 1793-го, я очень легко опровергла его подозрения.

АРИАДНА. Применяя метод Лены-Очевидца, находим следующие гипотетические моменты для встречи Анны и Антуана: 1) лето 1789 2) лето 1790 3) осень 1792. Более позднее время не подходит: уже нет салона, начинается война Горы и Жиронды, затем Анна вовсе «выбывает» из активной жизни.
Осень 1792 - у Антуана, как и у Теруань, совсем другие интересы, занятия, круг общения.
Лето 1790 - Антуан в Париже находится недолго. И почему-то мне кажется, что этот серьезный молодой человек, получив приглашение в салон к актрисе, отнесется к нему очень осторожно.
Лето 1789 - а почему бы нет. Особенно если он тогда знакомится или возобновляет знакомство с Камиллом.
Но если бы пути Антуана и Эро уже пересекались до начала их работы в конституционном комитете, это бы наверняка хоть где-нибудь «высветилось».
О свисте - ответ и вопрос. А мне кажется, я догадываюсь, что дело не в Фейхтвангере. Но если Антуан мог высмеивать «Кунигунду» в стихах, язвить по ее адресу (что не очень-то отличалось от распространенных памфлетов о ЕКВ), психологически этот свист мне кажется достоверным, неважно, имел место такой факт или нет. Но вот выбор «Фуэнте Овехуна» - удивил. Почему, коллега Очевидец???
Приветствую Вас, коллега Ктара, - в некотором роде преемника… И между нами, величествами, по секрету спрошу: 1) Какие бумаги спасала Иоланда? 2) Вы еще (2 ноября 1789 года) не подозреваете братьев Вашего супруга в поползновениях к трону или не хотите этому верить? 3) Что Вас лично связывает с Мари-Жаном (в предполагаемом прошлом, по сюжету, а не «по истории»)? 4) Вы все же обрадовались при его появлении, хоть и старались это скрыть. Простили ему Бастилию? Или надеетесь, как коллега Люсильнамекает, заручиться его поддержкой («протекцией») в суде Шатле?
Анна, зачем Вы на себя наговариваете?! То есть как понимать Вашу фразу о том, что Вы были с народом Парижа в сентябрьские дни? Разве Вы не оставались дома?..
Как Вы думаете, коллега Лена: почему же Шарлотта не прижилась у Дюпле? Почему эти люди не нашли общего языка? И сыграл ли, по-Вашему, здесь свою роль Антуан, может быть, невольно…
Что Вы имели в виду, Бриссо, когда говорили о преемниках в работе над конституцией? В чем Вы это преемство нашли?
Поясните, пожалуйста, Мари-Жан: а что «ужасающее» можно увидеть, если посмотреть в душу Антуана Сен-Жюста глубже? Это в контексте «возврата к прошлому».
Еще вопрос - КО ВСЕМ. А на какие известные или неизвестные портреты ваших персонажей вы ориентировались - из двух «Шарлотт», несчитанного числа «Антуанетт’», пяти «Бриссо», восьми «Анн’», четырех «Мари-Жанов»?
Разумеется, вопросы адресованы играющим, потому что ответы персонажей я более-менее представляю. :)

КООРДИНАТОРЫ. Пожалуй, коллеги, так будет удобней - отвечать на вопросы «оптом». Поэтому и мы добавляем постепенно кое-что, о чем еще спрошено не было.
Уважаемые коллеги КТАРА и ELEONORE!
Несколько вопросов о «придворном этикете».
1. «Некоторая», но заметная небрежность Мари-Жана в обращении к Антуанетте, пусть и в сочетании с почтительностью, - это - 1) следствие ее теперешнего положения («монархия под контролем»), 2) следствие его положения («адвокаты - основная сила»), 3) привычка прошлых лет, когда дистанция между ними была очень короткой?
2. Назвать сестру короля «Бабетт» и предложить ее утешить!.. Бесцеремонности, конечно, Мари-Жану не занимать, но и Антуанетта это воспринимает как само собой разумеющееся… :) На самом деле вот что: был ли кружок Антуанетты-Полиньяк совершенно сам по себе в Версале, или принцесса Елизавета-Бабетт тоже к нему время от времени присоединялась? По характеру она кажется очень далекой от этого общества.
3. В истории упоминается такой эпизод, как «беседа по душам» королевы с рыбными торговками вскоре после переезда в Париж. Неизвестно, как она себя вела с ними, но можно попытаться сравнить: Мирабо, лавочник Сосс и его семейство в Варенне, Барнав, охрана и служители Тампля, охрана Консьержери, не говоря уж о преданных роялистах, быстро попадали под обаяние Антуанетты, и благодаря этому она могла добиться от людей гораздо большего, чем букетик в камере или свежие овощи с базара. Во время суда она беспокоится, «не слишком ли много достоинства вложила в свой ответ». Ее имидж - неизменная любезность, такт, даже кротость. Это не противоречит ее резкости в разговоре с Мари-Жаном и комментариям о «мегерах»?
4. Вопрос «политический». Мари-Жан ведь не так наивен, как хочет казаться, и понимает, что, передавая какой-то условный сигнал от Полиньяк, становится хоть отчасти, но пособником роялистов. Или - не представляет масштабов и не считает это серьезной опасностью для Франции? Или - считает, что Франция Францией, а близкой родственнице и бедняжке-королеве можно и помочь, так, мимоходом?
5. Второй «политический» вопрос. Антуанетта никогда не попросит о чем-либо для себя прямо и открыто. Тем не менее намеки можно заметить: ей очень хочется, чтобы ее обидчиц наказали (именно так?) Но чтобы от него добиться сочувствия, поддержки, вряд ли достаточно воззвать к его «кастовой чести» (Антуанетта иронически недоумевает, как можно с таким происхождением и воспитанием «путаться» с чернью и адвокатами-проходимцами). Какие пружинки надо было нажать Антуанетте, а, Эро де Сешель? Или любая ее тактика не имела бы успеха?
Уважаемые коллеги ЛЕНА и ОЧЕВИДЕЦ! Вопросы будут больше с уклоном в психологию и мировоззрение. Итак…
1. Судя по апрельскому, 1790 года, письму Шарлоты из Арраса, ей очень хочется перебраться в Париж. Учитывали Вы это ее настроение в Париже осенью 1792-го? Если да, то - что ее особенно влекло в столицу? Ведь девушка она скорей «домашняя» - однако скучает по театрам, визитам, какому-то общению (может быть, сама точно не зная, какому именно). И как бы Вы истолковали ее слова в письме «найти для меня какую-нибудь работу» - если мысленно включали это пожелание в желания Вашей Шарлотты?
2. Шарлотта прячет свою неуверенность или ей действительно присущи надменность, пренебрежительное отношение к людям? Если она на самом деле самоуверенна, то что ей дает такую самоуверенность - теперешнее положение братьев или что-то другое? Кажется, Марк Алданов говорит, что она подчеркивала социальную разницу между своей семьей и Дюпле. А как это могло бы уживаться с ее представлениями о равенстве? (Разумеется, требовать от Шарлоты последовательности во взглядах нельзя, но попробовать проанализировать интересно.)
3. Сознавали Вы или нет, стремились к тому или нет, что вся линия отношений Сен-Жюст-Робеспьер приближается к Оливьейско-Кардинальской?.. А если так, то почему - эта версия, а не Гладилинская, например, не Стасина?
4. Возможно, у Антуана не хватет чувства юмора, но иронии и сарказма с избытком. Впечатление такое, что после самоперевоспитания он последовательно изгоняет эти приемы из своего арсенала. Во-первых, согласны ли Вы с этим? А, во-вторых, он у Вас дважды срывается на иронию: один раз с Шарлоттой, другой - с Антуанеттой. Вот и поясняйте, зачем же тогда говорить Мари-Жану, что с прошлым можно расстаться целиком и полностью. Кстати, Ваш Антуан действительно не боится заглядывать в себя очень глубоко?
5. Но вернемся к осени 92-го. Антуан кажется внутренне неустойчивым: как относиться к сестре Максимилиана, как относиться к сентябризиадам, как относиться к женщинам-политикам и как относиться к актрисам с сомнительным прошлым, как относиться к коллизиям в Конвенте, как относиться к Якобинскому клубу. Похоже, только один вопрос для него ясен: как поступить с Людовиком. - таков Ваш замысел или так получилось? В первом диалоге Шарлота безусловно ведущая, а Антуан - ведомый. В термидоре - наоборот.
6. В июле 94-го. Если бы с информацией о/от Фуше пришел к Антуану кто-нибудь другой, не Шарлотта, он бы реагировал точно так же? И почему Шарлотта остановилась? Ведь могла она броситься в дом, добиться, чтоб Максимилиан ее выслушал, в конце концов, разыскать Бабетт и поговорить с ней… Что это за заразительное оцепенение, которое сковывает обоих (а реально - всех) участников драмы?

ELEONORE. Прежде всего - хочу сказать, что очень трудно добавить что-то еще к тому, что уже сказано… Ну может быть - несколько маленьких черточек…
Диалог Шарлотты и Антуана - сразу же, с первых строк - мысль о том, как удачно найдено то, ЧТО было бы общим для этих двух столь разных людей, которые «в реале» едва ли сказали друг с другом с десяток слов, даром что принадлежат оба к сАмому ближнему окружению гражданина М.Р., - я имею в виду в данном случае - ощущения провинциала, переселившегося в столицу - или просто в чужой город, который пока еще остается необжитым и неуютным… И уж затем - другая общность - КТО, - хотя здесь мне, как и моему персонажу, показалось, что этот мотив КТО - для Антуана - несколько преувеличен… - и собственно, теперь уже не как персонаж персонажу, а как исполнитель исполнителю хочу задать тот же вопрос: мне послышалось, или в самом деле было за словами Вашего персонажа не только преклонение, но и что-то вроде влюбленности? Ответы от персонажа позволяют предположить, что да!
Второй диалог и в самом деле воспринимается как отражение, или даже скорее - негатив - по отношению к первому, причем начиная уже с ощущения одного и того же ДОМА - теплого и гостеприимного --- холодного и выталкивающего; и это ощущение безнадежности, -- «безразличие ко всему. Будет он знать заранее планы заговорщиков или нет, будет ли предупрежден Максимилиан или нет. Еще раз победить, чтобы не знать, как удержать эту победу и во имя чего?..» -- И здесь мне видится источником безнадежности - не только то, что «в мире», но и то, что «в доме»… Так? -- И в таком случае, могу я спросить, а что привело Вас, коллега, к такой расстановке акцентов?
Шарлотта, Шарлотта! -- пока мне нечего добавить к тем словам, что уже сказаны в Ваш адрес…
День ландышей… Так получилось, что совсем незадолго перед тем мне на глаза попалось потрясающее письмо Георга Форстера от конца июля 93-го, в котором он рассказывает о знакомстве с Теруань - и впечатление от него поневоле накладывалось на тот образ Анны, который был создан в диалоге… Который у меня вызвал ощущение катастрофы, которая надвигается не только на него, но и на нее…
Кстати, только теперь, перечитывая, могу отметить поразительную параллель между зрительными образами в двух разных диалогах - образами, передающими это ощущение приближающейся катастрофы --
Антуан: «Почему-то ему казались высокими, очень высокими его стены, длинными - так хорошо знакомые лестницы, а двери - узкими и готовыми мгновенно захлопнуться»
Анна: «в Париже точно в каменной коробке мир суживается»
Бриссо «мир суживается до нескольких десятков людей… до нескольких привычных действий»
Что это, случайность - или…
Ну и - пояснения к тем вопросам, которые связаны с этим диалогом - и пара встречных вопросов:
Коллеге Игорю - «Почему он не "пустился в бега" - Ваш вопрос касается персонажа этой игры или исторического Бриссо? Уточняю, потому что ответ может отличаться»
--- Вопрос относится прежде всего к персонажу этой игры, разумеется - но ежели ответ на него будет и в самом деле отличаться от ответа Бриссо исторического - это будет еще интереснее, и тогда разумеется - оба!
-- И еще - поскольку Вы подчеркиваете нетождественность «Бриссо из игры» и «Бриссо исторического» - поясните пожалуйста, Ваш Бриссо заговорил в мае 93-го о перераспределении собственности - и кстати, Анна-Теруань - подхватила, поэтому получается вопрос к обоим исполнителям, - а что подтолкнуло каждого из Вас к этой идее, и какое содержание вы в нее вкладываете?
-- И - коллега Люсиль, Ваша героиня говорит: «я давно ни с кем не встречаюсь, у меня никто не бывает, и я никуда почти не хожу» - и это как-то не соединяется с привычным образом Амазонки: не могли бы Вы пояснить?
Коллегам Очевидцу и Лене - «Играющий за Мари-Жана явно имеет в виду, что Сен-Жюст БЫЛ в салоне Теруань. … это факт или чья-то гипотеза (Серебрянской?) А тогда, соответственно, когда он там был и почему?» -------------- Фраза у Галины Серебряковой, да. А еще -- письмо, которое Теруань написала Сен-Жюсту из лечебницы - то ли за несколько дней ДО Термидора, то ли несколько дней спустя… - Вы совершенно верно это отмечаете - добавляю я, прочитав сегодняшние постинги...
Как мы выбирали время? - Обменявшись несколькими письмами, мы согласились последовательно,
-- что мы встретимся уже после начала революции
-- что это не будет разговор депутата с узницей
-- что встреча должна быть связана с каким-то событием, затронувшим королевскую семью
-- но при этом не должна дублировать уже бывшие в играх ситуации
-- что может быть мы встретимся -- после переезда королевской семьи в Париж? -- или после возвращения из Варенна? -- или между 20 июня и 10 августа 92-го? -- как будет угодно ЕКВ, -- поскольку Мари Жан обладает гораздо большей свободой выбора и свободой передвижения…
-- так может быть, 2 ноября, в день рождения королевы?
-- великолепно, как раз в этот день Собрание приняло декрет о секуляризации церковных имуществ! У нас сразу есть несколько тем для разговора!
На том и порешили!
Для того чтобы ответить на те вопросы, которые вы, дорогие коллеги, задаете персонально мне, позвольте для начала поделиться некоторыми общими соображениями.
После того как мы определились со временем, для меня остался вопрос гораздо более сложный - а зачем или почему он вообще пришел к королеве: проблема была в том, что его позиция так и оставалась для меня не вполне ясной, постепенно выстраиваясь по мере того как мы выстраивали свой диалог, и у меня постепенно сложилась картинка того, что собственно этому диалогу предшествовало, и каковы были его мотивы:
С утра 2 ноября Эро пришел в Собрание - пришел, потому что знал от давнего своего друга Мишеля Лепеллетье, депутата этого Собрания, что предстоит очень важное заседание. И вот по окончании заседания идут они рядышком, разговаривают, и Мишель рассуждает, как трудно будет добиться, чтобы король подписал этот закон. Никаких просьб или поручений, но расставшись с другом, Эро направляется в Тюильри - и встречает неподалеку от дворца юную цветочницу, которую несколько дней назад допрашивали в Шатле в качестве свидетеля; слово за слово - и цветочница, услышав, куда он направляется (день рождения королевы!), выбирает в своей корзинке самый лучший букетик - и просит передать королеве, которую она очень любит - вполне, кстати, возможно, в этот момент - покупателей у нее в этом месте определенно прибавилось;)! - Итак, три дела, когда он встречает ее в парке; про четвертое - сообщение от кузины, он вспомнит по ходу разговора… И если в начале этого разговора мой Эро еще сам не может толком определить, чего же он хочет, в том числе от этого разговора, то по ходу его, по мере того как становится очевидным, что ЕКВ ну никак не воспринимает его доводы, Эро как бы убеждает - самого себя… Иначе говоря, его разговор с королевой привел к результатам, обратным тем, каких кажется желала она…
Ну и теперь - ответы - по мере моих сил и возможностей… «Поручение от кузины» ------------Хм! Он действительно выполняет поручение или провоцирует ее? А о каких реальных бумагах идет речь, или вы эту деталь не прорабатывали? -------- Здесь то, что осталось «за кадром» - Луи Блан цитирует письмо некоего барона Безанваля к графине Полиньяк: «Мне удалось добыть тайным образом некоторые важные бумаги. Я мог бы спасти ему (Флесселю) жизнь, но тогда скомпрометировал бы Ирлу (королеву) и потому предпочел принести его в жертву» -- и рассказывает, что Флессель проявил видимую радость, когда его не повели домой для проведения там обыска… -- А вот что за бумаги -- неизвестно…
«Ах, Мадам, Вы когда-то доставили мне должность в Шатле - чтобы я не сбежал в Америку вслед за Лафайетом!» --------- Во-от!!! Тут интересный вопрос: это из исторических реалий так складывается или ваша гипотеза? В первом случае - поделитесь реалиями. Во втором - почему вы думаете, что он собирался бежать в Америку, и почему Антуанетте хотелось бы его удержать? -------- Знаете, весь этот пассаж он произнес сам, помимо моей воли - и по некотором размышлении мне пришлось согласиться! Почему? С одной стороны - пример Лафайета был действительно заразительным - и среди юношей из аристократических семей мы можем вспомнить не только Ламеттов, но и к примеру Анри де Сен-Симона (кстати - занятное сближение с Ламеттами через Массьё получается! - а Массьё появился на горизонте позже…), то есть - намерение вполне вероятное; с другой - это его назначение на должность - в восемнадцать лет (а не в двадцать - но это тоже обнаружилось позже, по Кучинскому), без университетского диплома и соответствующей степени, - до такой степени нарушает все мыслимые и немыслимые нормы, что поневоле возникает предположение об экстраординарных причинах - потому что даже непотизм требует хотя бы формального соблюдения некоторых правил, а учитывая, что обзавестись таким дипломом молодой аристократ мог достаточно просто и быстро… Кстати - вот может быть причина, по какой он брал уроки у актрисы (и кстати же, рассуждает об ораторском искусстве - именно по-актерски! - сравните с тем, на что, на какие проблемы в этой связи обращает внимание М.Ямпольский) - университет в то время дает по крайней мере одно преимущество перед самым блестящим домашним образованием - это практические навыки судебной риторики, - а после назначения на должность приходится делать вид, что с этим все в порядке, тем более что приходится на самом деле участвовать в судебных процессах. - И еще - назначение на должность, которая не является синекурой, ставит честолюбивого молодого человека в ситуацию невозможности от нее отказаться, не уронив себя, - ведь это означало бы признать, что он с ней не справится - и надо было справляться! - Вот такие примерно размышления, граждане…
Но произнес он и вправду сам, достаточно неожиданно для меня!
«Найти зачинщиков? А вы не боитесь, что они окажутся ближе, чем вы предполагаете! - среди тех, к чьим советам вы прислушиваетесь, кто хотел бы, чтобы король применил силу против своего народа, для того чтобы…» --------- Тоже интереснейший момент. Версия «руки Орлеана» в событиях октября довольно известна. Но тут Эро намекает на братьев короля? Что можно сказать об этой версии, независимо от Эро и Антуанетты? ------------ Слухи, граждане, слухи! - то есть, не доводилось специально разбираться в этом темном деле…
«IL. Мадам, свидетели, которых мы успели допросить - а среди них люди весьма уважаемые, - сходятся, что это действия Вашей охраны возбудили толпу голодных и замерзших людей! Поверьте, я видел вблизи, как это бывает!» ---------- Хочется спросить вместе с Антуанеттой, буквально ее словами: «ELLE. Кстати, сударь, а при каких обстоятельствах Вы видели, как это бывает? Что Вас привело туда?» ------- Только спросить коллегу играющего, а не Эро, который правды о себе не скажет в жизни. Что Вашего героя туда привело? --------- Да видел-то - все там, перед Бастилией - вспомните хотя бы, как возбудились осаждающие, когда от амбразур откатили пушки… А вот что его ТУДА привело… - Определенная доля правды в его ответе ЕКВ - все же есть, но мне почему-то кажется, что еще -- любопытство и жажда острых ощущений… -- Ну а потом он начинает узнавать, открывать для себя мир, прежде ему практически неизвестный - а время у нас такое, что эта новизна достаточно долго сохраняет свою свежесть…
Эро в истории сильно «засветился» как «безбожник». А потому ------ «(Невольно воодушевляясь.) Пожертвовав земными благами, Церковь только еще более возвысится, а ее богатства послужат еще большему сплочению нации вокруг государя и восстановлению доверия…» ------- Откуда воодушевление?.. Он просто считает нужным, если хочет в чем-то убедить королеву, говорить о церкви и т.п. с уважением? Или у Вас он вовсе не такой ярый атеист?.. С другой стороны, кто он здесь для Вас - конституционный монархист? Или республиканец где-то в душе, у которого много ума и опыта, чтобы этого не выдавать? --------- Во-первых, мне он никогда не казался А-теистом - человеком, последовательно отрицающим бытие Божие! -- скорее скептик, агностик… А его воодушевление - в какой-то мере отражение того воодушевления, с которым Собрание принимало декрет; а кроме того -- ведь и для НЕЕ вопрос о религии - скорее предлог, и ОН об этом достаточно хорошо знает, и пытается апеллировать к представлениям о благе государства… А вот дальше - «кто он… конституционный монархист? Или республиканец где-то в душе…» - По-моему в этот момент вопрос таким образом вообще не стоИт! - И воспринимаю я Эро не столько человеком убеждений, сколько человеком определенной жизненной позиции… В каком-то смысле он «плывет по течению», и его политические представления меняются по мере развития событий, - которые он наблюдает и в которых участвует сам…
Спасибо за вопросы, коллеги! - И за персональные «наезды» на моего персонажа - разумеется! - надеюсь, нам с ним удалось хоть в какой-то мере ответить;)
И отдельно - мне хотелось бы напомнить мысль Анны, высказанную уже по ходу дискуссии - «ПОЛОЖИТЬ ДУШУ ЗА ДРУГИ СВОЯ…» - в полемике между персонажами на нее практически невозможно было по-настоящему отреагировать…

ИРИНА+ВВ+ЭМИЛЬ. Первый вопрос - прежде всего к координаторам. Вы подбирали дуэты как заведомо конфликтные, как наиболее интересные для альтернативного моделирования или по другим критериям? Соответствующий вопрос играющим - как вы восприняли в самый первый момент свои дуэты, эмоционально, как взаимопритяжение героев, как взаимоотталкивание или нейтральность?
Дуэт Шарлотта-Антуан оборачивается в первом эпизоде конфликтным довольно неожиданно, резко, почти непредсказуемо, хотя и естественно. Это - «случайность», неосторожная реплика Сен-Жюста, или внутренняя логика его отношения к Шарлотте, а Шарлотты к нему? Второй эпизод в этом смысле является (может быть) следствием первого.
Дуэт Анна-Бриссо обманчив своим единством. Конфликтность его, кажется, в том, что Анна пытается рассуждать и действовать практически без учета политических реалий и политических методов. Так ли это? И, конечно, главный вопрос: что бы она сказала Эро и/или Сен-Жюсту, если бы довела свое намерение до конца? Или - это не было намерением, а лишь промелькнувшей надеждой, которой она сама себя убаюкивает? (Потому что Анна - персонаж очень… сложный. Уместно ли тут вдаваться в подробности, но, похоже, она и в этом эпизоде не вполне адекватна. И катастрофа, используя реплику Eleonore, нависает прежде всего над ней.)
Вопрос, один и тот же, Антуану и Мари-Жану: и что бы вы отвечали на призыв Теруань в мае 1793 года?
Вопрос Бриссо - а как он, собственно говоря, относится к своей собеседнице? Отдельные штрихи - говорят за то, что смотрит несколько сверху вниз. Но это может быть следствием его антифеминизма или элементарной рассеянности и ожесточенности… Вы заявили, что не приняли бы ее помощь. А почему?
В дуэте Антуанетта-Эро нет (или не столь заметно) «ведущего и ведомого». То, о чем мы намеревались спросить, уже получило ответы. Спасибо… Ну, разве что… Дружба Эро и Ле Пеллетье - это факт, еще где-нибудь отмеченный, или…?

ЛЕНА и ОЧЕВИДЕЦ. Время и место (по мотивам нашего предварительного обсуждения)
Ну, прежде всего: когда реально пересекались пути Шарлотты и Антуана?
1. Сен-Жюст приезжает в Париж к началу работы Конвента. Может, он вскоре лично знакомится с Робеспьером. А может, Робеспьер его и не замечает, вплоть до той самой речи на процессе короля (а это у нас декабрь) - другая версия. Соответственно, когда Сен-Жюст может начинать появляться регулярно у Дюпле, т.е. уже как товарищ, друг? Прибавим к сентябрю месяц-два.
С другой стороны - Шарлотта и Огюстен приезжают в Париж почти в то же время, сентябрь-октябрь 92-го года. Ссоры с Дюпле и переселения на Сен-Флорантен, потом обратно на Сент-Оноре происходили осенью - наверно, кульминация была в ноябре. Есть указание на то, что в тот период Максимилиан заболел сразу после заседания 5 ноября и пролежал до конца месяца. Неизвестно только, когда же он вернулся к Дюпле - уже когда выздоровел или во время болезни.
2. В миссию в Ниццу Огюстен с Рикорами и Шарлоттой уехали в августе 1793 года. В Париж она вернулась в конце 93-го. Потом на месяц Макс уговаривает ее уехать в Аррас, но через месяц она возвращается. (это все в комментариях к ее мемуарам А.Ольшевского).
«Но она и месяца не пробыла в своем невольном изгнании; ее снова потянуло в Париж, и, не долго думая, она вернулась туда. Вернулась на свою квартиру, где раньше жила вместе с Огюстеном, но он предпочел переселиться к Рикору и, по словам Шарлотты, «казалось, избегал ее присутствия». Но все же, вопреки ее уверениям в своих «Воспоминаниях», они встретились, и, после объяснений, она поняла, что проиграла игру. Оба брата были одинаково настроены против нее: Огюстен - потому что был увлечен г-жей Рикор, Максимилиан - потому что она НЕПРЕСТАННО НАРУШАЛА его тихий уют в семье Дюпле. Ей пришлось уступить, и она переехала в другой конец Парижа, написав предварительно письмо Огюстену, в котором всячески оправдывалась и, между прочим, говорила: «Для вашего покоя необходимо, чтобы я удалилась от вас... Я еще не знаю, что я должна сделать, но мне кажется спешнее всего необходимость освободить вас от лицезрения ненавистного вам существа; поэтому уже с завтрашнего дня вы можете поселиться у себя в квартире, не опасаясь встретить меня там».» --------------- Значит, у Дюпле в этот период она бывала? Ее часто цитируемое письмо Огюстену датировано 5 июля 1794.
Сен-Жюст в миссии осенью 93-го, затем в течении весны и начала лета 94-го. Да и, похоже, в 94 он мало бывал у Дюпле, заваленный делами в Комитете.
ИТОГО: остается не такой уж большой промежуток времени - с осени 92 до весны 93. Грубо говоря, с открытия Конвента до восстания против Жиронды, 2 июня 93.
Мы, в итоге, решили, что более достоверно - конец октября 1792.
Тогда же мы решили, что если мы выбираем этот период, надо как бы «забыть», что произойдет потом, вообще и с ними, а сосредоточиться на атмосфере этого периода.
Можно было идти СОВСЕМ ДРУГИМ ПУТЕМ. Допустим, что за несколько дней до Термидора Шарлотта, гонимая недобрыми предчувствиями, пытается увидеться с братом и случайно сталкивается с Антуаном. Где-то в городе, или около Тюильри, или на улице Сент-Оноре. Вот тут и можно косвенно приплести историю с переселениями… Невероятной ситуация не выглядит: если Фуше пытался о чем-то информировать Максимилиана через Шарлотту накануне переворота, он мог ее напугать, и она побежала искать брата… А встретила Антуана. -- Изменить ход событий мы не можем, зато можем показать свою версию настроения Сен-Жюст накануне. - Вот, когда я писал эти слова, я думал об изменении ситуации в общем масштабе, конечно.
Т.е. поначалу мы сами себе оставили выбор - или осень 92, или июль 94.
Коллега Лена развернула нам еще одну «программу»: как-никак, есть третий человек, не присутствующий в игре, но благодаря которому и возможен дуэт Шарлотта-Антуан. Антуан не стал сразу близок к Максимилиану, судя по характеру Робеспьера, и тому, что он был очень разборчивым в выборе друзей. И Сен-Жюст сначала немного робел перед Робеспьером, все-таки он был его кумиром, потом уже они подружились. Наверно, некоторое время они присматривались друг к другу, потом стали друзьями, потом близкими друзьями, а потом в их отношениях наметилось охлаждение.
Вот, пока, сделаем паузу - скушаем «твикс», а об альтернативном поведении наших героев продолжим, уже в связи с их характерами.

ОКСАНА и АЛЕКСЕЙ
1. Мари-Жан это его назначение на должность - в восемнадцать лет (а не в двадцать - но это тоже обнаружилось позже, по Кучинскому), без университетского диплома и соответствующей степени, - до такой степени нарушает все мыслимые и немыслимые нормы, что поневоле возникает предположение об экстраординарных причинах - потому что даже непотизм требует хотя бы =формального= соблюдения некоторых правил, а учитывая что обзавестись таким дипломом молодой аристократ мог достаточно просто и быстро… --------------- Нет, все правильно, в 18, и так в иностранных энциклопедиях, и в большинстве комментариев. И даже где-то сказано, что в 17. Кажется, Натали еще говорила, что это вопиющие пренебрежение нормами и чуть ли не скандал. И, конечно, с одной стороны, причины должны были быть очень веские, с другой - должна была быть очень сильная протекция… (Наверное, не только Антуанетта с Иоландой постарались, но и бабушка с дядей. 1777 год. Шуазель в этот момент при дворе в фаворе. Лишь бы мальчик не сбежал воевать! Очень складная версия получилась, совместными усилиями.)
2. Анна Теруань и Антуанетта, или «мы с вами уже встречались».
Когда эта самая процессия тащилась по раскисшей дороге, от Версаля до Парижа, «Амазонка» взяла под свое покровительство «булочника, булочницу и пекаренка», не позволяла их оскорблять и угрожать им. Предположим, она старалась быть везде и всюду справедливой и не бить поверженного врага, т.е. выпады нашей Анны против королевы не сильно противоречат такому факту. А Антуанетта - она забыла этот эпизод?.. Или Теруань в роли ее защитницы, так же как упоминаемый в разговоре Лафайет, вызывают у нее тем бОльшую ненависть, что она им чем-то обязана?

ЛЕНА и ОЧЕВИДЕЦ. С чего начать? Наверное, с конфликтности. Как сейчас помнится, первая реакция была не притяжение или отталкивание, а недоумение: как они вообще рядом оказались? А вот оказались. Поэтому второе - это вот это самое общее чувство провинциала в столице и единственная общая территория - дом Дюпле. И единственный человек, который их связывает, - Робеспьер.
...Дуэт Шарлотта-Антуан оборачивается в первом эпизоде конфликтным довольно неожиданно, резко, почти непредсказуемо, хотя и естественно. Это - «случайность», неосторожная реплика Сен-Жюста, или внутренняя логика его отношения к Шарлотте, а Шарлотты к нему? ---------------- Непредсказуемо вряд ли, но неожиданно - да. Намеренного заострения конфликта тут не было, мы его не искали. Сен-Жюст действительно не знает, как реагировать. Он человек воспитанный по меркам своего класса, т.е. грубить барышне точно не будет, даже если она ему совсем не нравится (по-человечески). А тут, кроме того, сестра Максимилиана - тем более надо быть осторожным, из уважения к нему. Но Сен-Жюст и не хочет притворяться, галантность явно не его отличительная черта. Отсюда, пожалуй, его неровность в разговоре, - от неуверенности, как себя вести, и от нарастающего раздражения, которое он пытается сдерживать. И то, что у него срывается ядовитая фраза, - он сам о ней пожалел. Пожалел - но не раскаялся, видимо, потому что в общем его симпатии уже определились, и они на стороне Дюпле.
...как относиться к сестре Максимилиана, как относиться к сентябризиадам, как относиться к женщинам-политикам и как относиться к актрисам с сомнительным прошлым, как относиться к коллизиям в Конвенте, как относиться к Якобинскому клубу. Похоже, только один вопрос для него ясен: как поступить с Людовиком. - таков Ваш замысел или так получилось? ------------------ Так получАлось. Когда мы выбрали эпизод осени 92, с него и начали, мы старались забыть обо всем, что будет дальше, с героями и вообще, и быть именно в той атмосфере - 92. И характеры и настроение героев - тут ни в коем случае нельзя было ориентироваться на более позднее время. Или, если ориентироваться, то находить больше отличий. Он ведь не отчеканенная медаль, не ходит с готовым набором ответов на все жизненные и политические вопросы.
Одним из вопросов и было - отношение к политической активности женщин и к женщинам, как выражались, «с сомнительным прошлым». Может, есть какие-то указания в его записках и набросках, отвечающие на это более конкретно, но, по-моему (исполнительскому мнению), он согласен с евангельским изречением: кто из вас без греха, пусть первый бросит камень. Пускай он себя считает расставшимся с прошлым - это не дает ему права на презрение таких, как Теруань. Это - моральная сторона дела.
Политическая: а ей, между прочим, собирались дать право совещательного голоса в Легислативе. Значит, ее деятельность оценивали гораздо выше, чем уличного, клубного агитатора. Может, у Антуана это и не вызывало сочувствия и одобрения, но если он об этом знал, не мог считать полит.деятельность женщин за просто экстравагантные выходки.
К вопросу о салоне - сначала я тоже соображал, от-куда отсчитывать два года?
1) Осень 1792 - у Антуана, как и у Теруань, совсем другие интересы, занятия, круг общения. ----------- Согласен. 2) Лето 1790 ----------- А как бы он туда попал??? Это ж не придорожный трактир. А он был в Париже недолго, совершенно верно, мало времени, чтоб познакомиться и быть туда приглашенным. 3) Лето 1789 - а почему бы нет. Особенно если он тогда знакомится или возобновляет знакомство с Камиллом. ------------- Ну, не знаю, не знаю. Обстановка не та. Если он ездил в Версаль слушать дебаты - это более вероятно.
...Но если бы пути Антуана и Эро уже пересекались до начала их работы в конституционном комитете, это бы наверняка хоть где-нибудь «высветилось». ------------- Досужие люди бы раскопали, это точно. А на деле, похоже, они и познакомились-то только когда их посадили рядом конституцию сочинять. Во всяком случае, чтоб друг друга заметить среди почти 800 депутатов - нужен сильный повод. А Эро к тому же и не было бОльшую часть времени.

Вернемся к эпизодам. В первом диалоге Шарлотта действительно ведет, так и было: коллега Лена задала канву разговора. Наверное, это оправданно: 1) тем, что Шарлотта старше по возрасту, 2) тем, что, скорее всего, Шарлотта самоуверенна. Неуверенность нигде не проходит через ее мемуары или письма. Мне кажется, она властная, немного надменная. Гордая успехами старшего брата, считающая, что он и, соответственно, члены его семьи занимают высокое положение. Это она не раз подчеркивает в мемуарах.
Почему Шарлотта не прижилась у Дюпле? Во-первых, сестринская ревность - не могла она видеть спокойно, как опекают Максимилиана Дюпле, как он к ним прислушивается и принимает их заботы. Думаю, опять-таки считала, что это люди не их круга (в ее мемуарах основной упор делается на это), что высокое положение обязывает Робеспьера иметь свой дом. Ну и гордость, наверно, не позволяла ей принимать заботы Дюпле - ведь в Аррасе она привыкла быть хозяйкой.
Сыграл ли здесь свою роль Антуан… Если он был причастен к истории с переселением, то да. Если он одобрял заботы Дюпле о Робеспьере, то, очевидно, тоже да.
Антуан на эту домашнюю войну не смотрит всерьез. Т.е. она его касается постольку поскольку касается Максимилиана. Мы для себя так решили, что в дальнейшем он вполне может принять участие в истории с переселением.
Сыграл ли здесь свою роль Антуан… Если он был причастен к истории с переселением, то да. Если он одобрял заботы Дюпле о Робеспьере, то, очевидно, тоже да.
К вопросу насчет представлений о равенстве. Так ведь немало примеров, когда на публику играется одно, и представляется в «глобальном масштабе» одно, а в частной жизни или деталях - полная противоположность. Это как, например, отцы-основатели США - «за бокалом вина толковали о позоре рабства», но никто из них не освободил своих рабов. Шарлотта и Антуан в этом - противоположности. Антуану вряд ли вообще в голову приходит с такой точки зрения смотреть на Дюпле, Робеспьеров и самого себя - «люди другого круга».
Ну и, естественно, как люди реагируют на отношение к ним? В результате Антуан стал ближе к дому, чем Шарлотта. Еще один повод для ее ревности.
Что для Антуана (и для нас, играющих) трудно понять в Шарлотте? - Первое, это, наверное, то, что она сама не знает, чего же ей нужно. -- Почему Шарлотта хочет перебраться в Париж? ---------------- Ее желание перебраться в Париж мы, безусловно, учитывали. А почему ей этого хотелось? Вероятно, хотела погреться в лучах славы брата, кто знает. Может, без братьев ей в Аррасе было скучно или неуютно. Может, действительно хотела заботиться и в Париже об их уюте. Жаль, этот момент она в мемуарах не отразила.
«Найти для меня какую-нибудь работу» - честно говоря, затруднительное предложение. Уж точно, она не была бы служанкой. А что она имела в виду и что именно хотела делать в Париже? М-да… Хотела бы я в оригинале это письмо увидеть! Может, там особенности перевода что-то подсказали бы?
Это отсутствие у нее внутренней цели проявляется во всем, в каждой реплике. И действительно смущает сопоставление: она вроде и говорит о помощи, общественной деятельности, значении деятельности своих братьев, но тут же сама себе противоречит. Леа Дюпле, например, отличается в этом отношении очень выгодно. Хотя не думаю, что Антуан предъявляет завышенные требования к женщинам - к их уму, умению разбираться в ситуации, слушать и говорить, анализировать политическое положение и философию Руссо, но все же с такой барышней ему было бы разговаривать проще. Или уж с полной противоположностью. Вот он и не знает, как отвечать, серьезно, возражать или отмолчаться.
Т.е., резюмируя, конфликта явного здесь могло и не быть, но притяжения, понимания, даже взаимного уважения точно бы не возникло.
Группа вопросов касается отношения Антуана к Максимилиану. Этого никак было не избежать, совершенно понятно.
...другая общность - КТО, - хотя здесь мне, как и моему персонажу, показалось, что этот мотив КТО - для Антуана - несколько преувеличен… --------- и собственно, теперь уже не как персонаж персонажу, а как исполнитель исполнителю хочу задать тот же вопрос: мне послышалось, или в самом деле было за словами Вашего персонажа не только преклонение, но и что-то вроде влюбленности? Ответы от персонажа позволяют предположить, что да! ---------- Э-э… Видите ли, строго говоря, отвечать на вопросы Эро Антуан скорей всего бы не стал совсем. Но так было бы хоть и достоверней, но неинтересно и не по правилам, поэтому пришлось сильно напрячься и подбирать слова :). Отрицать что-то явно - для него то же самое, что бежать, а он никогда не спасается бегством. Но и подтверждать что-то явно он считает ниже своего достоинства. Так что ответами он скорей подчеркивает разницу между собой и Мари-Жаном, очень демонстративно: дескать, не тебе меня понять.
А Эро на самом деле видит хорошо. Письмо, которое Сен-Жюст отправлял Робеспьеру, написано в таких выражениях, что преклонения там больше чем достаточно. А «влюбленность»… Тут вот что может быть: сознательное или бессознательное желание обрести друга, но старшего. Антуана воспитывала мать, брата у него не было, Гато и Тюийе - почти ровесники. Не знаю насчет какого-нибудь школьного наставника, который бы для него много значил. А вот М.Р. и сыграл такую роль для него - старшего брата, который помогает расти, в плане идей, нравственности.
Молодежь во все века тянется к кумирам, к идеалам. И часто этим идеалом может быть реальный человек, современник, которого наделяют всеми положительными чертами и по чьему мнению и отношению к себе сверяют свой «внутренний и внешний курс».
...Второй диалог и в самом деле воспринимается как отражение, или даже скорее - негатив - по отношению к первому, причем начиная уже с ощущения одного и того же ДОМА - теплого и гостеприимного --- холодного и выталкивающего; и это ощущение безнадежности, -- «безразличие ко всему. Будет он знать заранее планы заговорщиков или нет, будет ли предупрежден Максимилиан или нет. Еще раз победить, чтобы не знать, как удержать эту победу и во имя чего?..» --- И здесь мне видится источником безнадежности - не только то, что «в мире», но и то, что «в доме»… Так? - И в таком случае, могу я спросить, а что привело Вас, коллега, к такой расстановке акцентов?
...Сознавали Вы или нет, стремились к тому или нет, что вся линия отношений Сен-Жюст-Робеспьер приближается к Оливьейско-Кардинальской?.. А если так, то почему - =эта= версия, а не Гладилинская, например, не Стасина? ---------- Про Стасину ничего не скажем, а вот Оливьейско-Кардинальская - потому что она больше похожа на правду. Разочарование наступает извне и изнутри. Если б у Сен-Жюста не было своих мыслей, он так и оставался бы помощником, ассистентом, учеником, который преклоняется перед своим учителем и не воспринимает его критически. Но Антуан растет гораздо быстрей: сначала он переходит в другое качество - друга и единомышленника, т.е. на равных, потом - накапливаются серьезные расхождения между ними. Здесь вполне могло быть то же, что и у жирондистов к лету 93: взаимное уважение и долг чести по отношению друг к другу, при все большем внутреннем отчуждении.
...В июле 94-го. Если бы с информацией о/от Фуше пришел к Антуану кто-нибудь другой, не Шарлотта, он бы реагировал точно так же? И почему Шарлотта остановилась? Ведь могла она броситься в дом, добиться, чтоб Максимилиан ее выслушал, в конце концов, разыскать Бабетт и поговорить с ней… Что это за заразительное оцепенение, которое сковывает обоих (а реально - всех) участников драмы? ----------- Никто не знает, а мы ответим, вы думаете?! :)
Почему Шарлотта остановилась? Вероятно, поняла, что раз Сен-Жюст, которому Максимилиан верил и которого слушал, ничего не делает, то кто же ее слушать будет. Кроме того, не хотела унижаться перед Дюпле, не хотела, чтобы ее еще раз выгнали оттуда. Шарлотта была гордой! Вероятно, и обида роль сыграла… А может, она не до конца понимала, чем это грозит?..
«По истории», пришли мы к такому выводу, Сен-Жюст вполне мог и знать о подготовке переворота. У робеспьеристов были свои информаторы, да и умом они не обижены, чтобы понять, что к чему. Если бы хотели нанести превентивный удар - нанесли бы, причем вовремя. Раз этого не делали - значит, отказались от борьбы. «Еще раз победить, чтобы не знать, как удержать эту победу и во имя чего».
О свисте - ответ и вопрос - дело не в Фейхтвангере. Но если Антуан мог высмеивать «Кунигунду» в стихах, язвить по ее адресу (что не очень-то отличалось от распространенных памфлетов о ЕКВ), =психологически= этот свист мне кажется достоверным, неважно, имел место такой факт или нет. Но вот выбор «Фуэнте Овехуна» - удивил. Почему, коллега ОЧЕВИДЕЦ??? -------------- Ну вот, вы все так складно объяснили, что еще добавлять! :) Первый порыв был вообще процитировать что-нибудь «про Кунигунду», но самоцитирование одновременно с хулиганством - на него непохоже. А «Фуэнте Овехуна» - потому что в этом отрывке идет речь, что деспота казнила ВСЯ община, а ненависть отдельных личностей и личные обиды тут нипричем… Думаете, он эту вещь не знал? Вполне себе революционная пьеса.
Возможно, у Антуана не хватает чувства юмора, но иронии и сарказма с избытком. Впечатление такое, что после самоперевоспитания он последовательно изгоняет эти приемы из своего арсенала. Во-первых, согласны ли Вы с этим? А, во-вторых, он у Вас дважды срывается на иронию: один раз с Шарлоттой, другой - с Антуанеттой. Вот и поясняйте, зачем же тогда говорить Мари-Жану, что с прошлым можно расстаться целиком и полностью. Кстати, Ваш Антуан действительно не боится заглядывать в себя очень глубоко? --------------- Потому и срывается, что он живой человек. Нет, ну, можно искренне стараться уйти от прошлого, верить, что это возможно в принципе, и результатов добиться. Но у человека всегда остаются естественные реакции, как смех, или обида. А заглядывать в себя глубоко… В термидоре - скорее нет, не боится. А чем Антуана, собственно, «пугает» Эро, мне тоже интересно.
А на какие известные или неизвестные портреты ваших персонажей вы ориентировались - из двух «Шарлотт», несчитанного числа «Антуанетт’», пяти «Бриссо», восьми «Анн’», четырех «Мари-Жанов»? ---------- Хм. А вот не на портрет, а на Патриса Александра. Бриссо представлялся мне похожим на профильный портрет (в синем фраке), Эро - с лошереровской обложки, Антуанетта вырисовывалась скорей с портрета в жемчугах, Анна… может, профильный, из феминистского сборника. А Шарлота - профильный портрет в чепце больше накладывался на образ, чем портрет в 3/4.
...И отдельно - мне хотелось бы напомнить мысль Анны, высказанную уже по ходу дискуссии - «ПОЛОЖИТЬ ДУШУ ЗА ДРУГИ СВОЯ…» - в полемике между персонажами на нее практически невозможно было по-настоящему отреагировать… --------- Антуан потому так и отреагировал, остро. Потому что «положить душу» - не столько значит отдать жизнь, сколько честь и совесть. И вот интересно, в статье Филимоновой, спасибо коллеге Элеоноре, на этом тоже акцент сделан. По пьесе Ролана.
Не думаю, что Сен-Жюст считал себя абсолютно правым, хоть в деле левых, хоть умеренных. Будем несправедливыми, чтобы вернуть в народ справедливость. Вот так, примерно.

ЛЮСИЛЬ и ИГОРЬ. Первым ощущением было… Ощущение световых пятен: солнце - и резкая тень. Ощущение шума, многократно отраженного от стен, от мостовой, и затем - весенней лесной тишины. И ощущение припекающего солнца - и сырости, холодящего ветерка.
Коллега Очевидец сказал об «осеннем» настроении. Осень - это ясность и просветление. Мы - уже как Анна и Бриссо - были в настроении самом что ни есть «весеннем» - тревожном, смутном, переключающем то на жар, то на холод. Весна - время жестоких иллюзий.
Странно, конечно, что нам не пришлось даже договариваться о времени и месте встречи. Может быть, по ходу анализа «задним числом» мы и поймем, почему более счастливые обстоятельства нас не «свели».
Я сознаю, что очень и очень отступала от канонов, но причины на то у меня есть.
Главное в Анне - альтруизм и эмпатия. Благодаря этим качествам, а не общим идеям она берется охранять королеву и детей на пути из Версаля, и идет проповедовать в Бельгию (этот жест ее сближает с Лафатером), и казнит руками повстанцев Сюлло, и бросается между Бриссо и «вязальщицами» в Тюильри. И к Шарлоте, и поначалу к Антуанетте она обращается с целью - «открыть глаза», потому что человек, которого она считает заблуждающимся, внушает ей сожаление, жалость, желание помочь. И не в последнюю очередь это определяет тональность разговора с Бриссо. Совершенно при этом неважно, в каком отношении находятся к ней те, кому она старается помочь - презирают ли ее, ненавидят или за спиной посмеиваются. Чувство чести и гордость у нее есть, но - не ради себя - ради других - она может пойти и на компромисс, и на просьбу, мольбу, даже унижение. Ее жажда справедливость установить и самой быть справедливой - жгучая память о ей самой нанесенной несправедливости.
Она вовсе не интеллектуалка, не идеолог, как Манон, тем более Луиза; не портпароле-практик в той мере, как Клер и Полин; не «героиня», как Анна-Мария (в чем-то они даже антиподы); даже Олимпия кажется по сравнению с ней едва ли не более последовательной. Ее стремления и представления при всей их возвышенности никогда не дорастали до идей и программы. Я сомневаюсь, чтобы она умела напрямую связывать разнородные факты и задумывалась о некой социальной политике.
Как раз поэтому ей с таким трудом дается «чтение газет» - верней, понимание того, что стоит теперь за дебатами и войной внутри Парижа. Забрать излишки у богатых и отдать нищим, как требуют Ру и Леклерк? А почему бы нет? Сама без сожалений бросая драгоценности на трибуну собрания, она уверена, что так же может поступить каждый, если только осознает, сколь это важно для страны и народа и благородно. Но для этого надо убедить людей, но только не принуждением, - вот тут она кардинально расходится с «бешеными» и, видимо, с монтаньярами.
Безусловно, она наивна (и не несколько, а глубоко наивна!), делая ставку на индивидуальное сознание, разум, совесть и мораль и игнорируя объективные обстоятельства, объективные интересы экономических групп и интересы партий. Ей очень трудно понять, а почему же не могут откровенно побеседовать Бриссо, Верньо, Дантон, Робеспьер, мудрый в своей чистоте Сен-Жюст, добрый и отзывчивый Эро Сешель, почему они-то не могут подавить свои амбиции ради общего блага, о котором столько твердят? Что такое препятствует пониманию и единству, ЧТО?!..
Мы оставили равновероятным и о, что она пошла «парламентером», и то, что не сделала такой шаг: на общем ходе событий это бы не сказалось. И даже на ее личной судьбе - едва ли. Кстати, сказал коллега, еще одним кандидатом в парламентеры с той стороны мог быть Сийес, в прошлом часто бывавший у Анны и, очевидно, относившийся к ней с большим уважением. Если бы здесь что-нибудь решали добрая воля и понимание отдельных людей… Но решают другие силы.
Об отношении к жирондистам, к Бриссо в частности, - прежде всего мы пришли к тому, что Анна (как и Анна-Мария Корде д’Армон) - не их апологет, не верный последователь, и не какие-то личные серьезные отношения связывают ее с Жирондой: прежде всего, это люди, которые в данный момент подвергаются =несправедливости= (с точки зрения Анны), а во-вторых, в несправедливости, чинимой над ними, она видит нарушение =принципов= свободы (по своей шкале ценностей, которые можно назвать «либеральными»).
Если этого недостаточно, мы попытаемся дополнить. Теперь - о косвенных обстоятельствах.
Я налила воду в чайник, нажала кнопку. И стала ждать. И лишь через четверть часа обнаружила, что не поставила чайник на подставку. Вот вам Анна.
«Надвигающаяся катастрофа». «Катастрофа, нависшая =прежде всего= над ней».
Тоже чувствую некоторое сомнение, насколько уместно об этом говорить, но куда денешься от своей профподготовки. И, обдумав в последние дни и собственное ощущение этой личности, и многообразные сведения, поняла, что Анна была больна давно, и произошло бы то, что произошло, даже если б ее не высекли. Психомедицинские подробности сейчас опускаю. Словом, кроме впечатлительности, ранимости, «пассионарности», жертвенного альтруизма как сущности ее натуры и жизненной позиции, была эмоциональная и психическая неустойчивость, связанная с болезнью, и все вместе вело туда, куда привело.
И еще: в этот период она осталась практически нищей, раздав свои сбережения и чудный выезд, она сторонится больших собраний, старых знакомых. Есть люди, которых одиночество, вынужденное или добровольное, повергает в депрессию. Излишне самоуглубленный поиск им противопоказан. К тому же =социальная= личность, она чувствует себя ненужной, выброшенной, пассивной, это для нее - самое страшное и саморазрушительное. Моя Анна фантазирует о миссии примирения - всплеск не только наивного энтузиазма, но и отчаяния. А разве в реальности не был таким же ее жест?

ELEONORE. Коллеге Ариадне. Еще вопрос - КО ВСЕМ: а на какие известные или неизвестные портреты ваших персонажей вы ориентировались - из …… четырех «Мари-Жанов»? --------- Трудно сказать -- портреты, мне кажется, различаются скорее оттенками настроения - а оно и так переменчиво: так что наверно, на все вместе…
Коллегам Оксане и Алексею. 1. «Некоторая», но заметная небрежность Мари-Жана в обращении к Антуанетте, пусть и в сочетании с почтительностью, - это - следствие ее теперешнего положения («монархия под контролем»), или следствие его положения («адвокаты - основная сила»), или привычка прошлых лет, когда дистанция между ними была очень короткой? ------ Мари Жан (оскорбившись). Как вы могли подумать! Мы с нею давнишние друзья… (задумался) Были… (еще задумался) Кажется…
2. Назвать сестру короля «Бабетт» и предложить ее утешить!.. Бесцеремонности, конечно, Мари-Жану не занимать, но и Антуанетта это воспринимает как само собой разумеющееся… ------- «бедняжку Бабетт» сперва упомянула ЕКВ! Кстати, не вспомню где встретилось - но точно со слов кого-то, кто ехал в той карете, - как Их Величества по дороге в Париж обсуждали, а где устроить Бабетту (именно так!)… ------ …На самом деле вот что: был ли кружок Антуанетты-Полиньяк совершенно сам по себе в Версале, или принцесса Елизавета-Бабетт тоже к нему время от времени присоединялась? По характеру она кажется очень далекой от этого общества. ------- Ну а кто ж мешал им вот так фамилиарно упоминать ее в разговорах? А то и вообще - высмеивать, вы же знаете, как это бывает в светских слонах!
Вопрос «политический». Мари-Жан ведь не так наивен, как хочет казаться, и понимает, что, передавая какой-то условный сигнал от Полиньяк, становится хоть отчасти, но пособником роялистов. Или - не представляет масштабов и не считает это серьезной опасностью для Франции? Или - считает, что Франция Францией, а близкой родственнице и бедняжке-королеве можно и помочь, так, мимоходом? ------- Постойте, граждане, а что, у нас уже 93 год? -- или хотя бы 92? И уже изданы законы против эмигрантов? -- Да разве же сейчас, осенью 89-го, их хоть кто-нибудь боится?
Но чтобы от него добиться сочувствия, поддержки, вряд ли достаточно воззвать к его «кастовой чести» (Антуанетта иронически недоумевает, как можно с таким происхождением и воспитанием «путаться» с чернью и адвокатами-проходимцами). Какие пружинки надо было нажать Антуанетте, а, Эро де Сешель? Или любая ее тактика не имела бы успеха? ------- Мари Жан (опять оскорбившись). «Нажать на пружинки»?! Вы полагаете меня -- заводной куклой?! (Немного подумав) Если бы она проявила хоть малейшее сочувствие… Если бы она не была так напугана… Если бы мои слова не напомнили ей о пережитом страхе…
Ирине, ВВ и Эмилю. Вопрос, один и тот же, Антуану и Мари-Жану: и что бы вы отвечали на призыв Теруань в мае 1793 года? ------- Мари Жан: А это зависит от того, что будет предложено! И вообще -- из Савойи не так просто уследить за перипетиями в Париже, а я ведь вернулся в самом конце мая!
Дружба Эро и Ле Пеллетье - это факт, еще где-нибудь отмеченный, или…? --------- Право же, этот вопрос удивляет меня! - разве не вы столько говорили об этой дружбе?! -- Неужели -- придумали?! - Ах, моя доверчивость!.. - На самом же деле мне известно наверно не более, чем вам -- После возвращения из Эльзаса Эро, вынужденный оправдываться перед Конвентом, ссылается на Лепеллетье, который был его единственным близким другом с шестилетнего возраста… Это - по Кучинскому, который попался на глаза позже… Кстати, вот какими словами он описывает этот эпизод с прошением об отставке: «… и заявляет, что дабы положить конец постоянно возобновляющимся придиркам (или даже - дрязгам), он просит Конвент принять его отставку в качестве члена Комитета общественного спасения. Конвент переходит к порядку дня и постановляет напечатать речь. Два дня спустя, 11 нивоза (31 декабря), Комитет общественного спасения обращается к нему с таким письмом: "Ты был обвинен (изобличен) в Национальном Конвенте, который передал нам это обвинение. Нам нужно знать, настаиваешь ли ты на своей отставке, которую, как говорят, предложил вчера Национальному конвенту. Мы просим тебя выбрать между тем, чтобы ты проявил настойчивость в вопросе об отставке или представил отчет относительно того, в чем тебя обвиняют, потому что мы обязаны исполнить свой долг. Мы ожидаем твоего письменного ответа сегодня, самое позднее завтра". Эро не подал в отставку. 26 вантоза он был арестован…»
По поводу Антуана и Анны - разное…
Люсиль: поскольку ясным свидетельством на этот счет я не располагаю, а «внутренний голос» говорит, что это маловероятно, Теруань искренне недоумевала после вопроса Мари-Жана. Тем более он мне сам дал «оружие»: отсчитав два года от мая 1793-го, я очень легко опровергла его подозрения. ---------- А если отсчитать пару лет от Антуановой «осени»? Но не станет же Мари Жан настаивать, да еще публично, когда дама отказывается! (тем более - я не знаю точно, в каком месяце Анна покинула Париж!)
Применяя метод Лены-Очевидца, находим следующие гипотетические моменты для встречи Анны и Антуана: 1) лето 1789 2) лето 1790 3) осень 1792. Более позднее время не подходит: уже нет салона, начинается война Горы и Жиронды, затем Анна вовсе «выбывает» из активной жизни. -------- А более раннее? Сентябрь 1786, к примеру? -- Но мне ничего не известно про Анну Теруань в это время! Осень 1792 - у Антуана, как и у Теруань, совсем другие интересы, занятия, круг общения. Лето 1790 - Антуан в Париже находится недолго. И почему-то мне кажется, что этот серьезный молодой человек, получив приглашение в салон к актрисе, отнесется к нему очень осторожно. ------- Подчеркивая слово ЭТОТ, Вы имеете в виду образ, созданный в игре? - Тогда я наверно соглашусь… А если «в реале» -- во-первых, по нескольким страницам «Духа Революции» у меня ощущение, что пробыл он в Париже больше, чем несколько дней праздника; и в это время он еще только начинает реформировать себя, и образ, на который он вероятно ориентируется - очень сильно отличается от задач 92 года… Так что - учитывая политический характер салона ЭТОЙ актрисы - он вполне мог бы его и посетить - если только Анна Теруань все еще в Париже!
Вы, однако, подчеркнули и другое слово - АКТРИСА! - Так что позвольте в этой связи пару замечаний. Кажется, Амель упоминает, что после Термидора некая бывшая актриса именовала себя мадам Сен-Жюст - в память о якобы существовавших между ними отношениях…
...Лето 1789 - а почему бы нет. Особенно если он тогда знакомится или возобновляет знакомство с Камиллом. Но если бы пути Антуана и Эро уже пересекались до начала их работы в конституционном комитете, это бы наверняка хоть где-нибудь «высветилось». ---------- А вот это, мне кажется, совсем еще не факт! Учитывая крайнюю скудость данных (объективно, не только у нас!), относящихся к первым годам Революции, о любом из наших персонажей…
Поясните, пожалуйста, Мари-Жан: а что «ужасающее» можно увидеть, если посмотреть в душу Антуана Сен-Жюста глубже? Это в контексте «возврата к прошлому». ------- Мне показалось, вопрос коллег Люсиль и Игоря: «Ваш Антуан действительно не боится заглядывать в себя очень глубоко?» -- косвенным образом отвечает на Ваш… Ну и еще -- хочу обратить внимание на характерную общность реакции обоих персонажей -- и Анны и Антуана - на пассаж Мари Жана!
А если «в реале» - во-первых, по нескольким страницам «Духа Революции» у меня ощущение, что пробыл он в Париже больше, чем несколько дней праздника; и в это время он еще только начинает реформировать себя, и образ, на который он вероятно ориентируется, - очень сильно отличается от задач 92 года…

ОЧЕВИДЕЦ. Оказывается, на этот вопрос я более-менее ответил. Но о том, что он был в Париже в 1790 больше, чем несколько дней, не знал… Честно говоря, отбрыкиваться от знакомства с Теруань Антуан бы не стал, как не стал отводить «подозрения» от влюбленности в М.Р., но просто у меня не сходилось по фактам их знакомство. А главное - раз она сказала, что меня не знает, не буду ж я доказывать обратное! :)
Ну, разве что… Дружба Эро и Ле Пеллетье - это факт, еще где-нибудь отмеченный, или…? --------- Право же, этот вопрос удивляет меня! -- разве не вы столько говорили об этой дружбе?! - Неужели - придумали?! - Ах, моя доверчивость!.. - На самом же деле мне известно наверно не более, чем вам -- После возвращения из Эльзаса Эро, вынужденный оправдываться перед Конвентом, ссылается на Лепеллетье, который был его единственным близким другом с шестилетнего возраста… Это - по Кучинскому… -------------- М-да… Вот как можно «доиграться» почти что до истины, оказывается.
В том-то и дело, мы-то всегда говорили о возможности этой дружбы, которая никем не доказана, и начало ее представляли по-разному. Ну а КТО придумал - пусть сознается теперь, что не сочинитель, а ясновидец.
2. «бедняжку Бабетт» сперва упомянула ЕКВ! Кстати, не вспомню где встретилось - но точно со слов кого-то, кто ехал в той карете, - как Их Величества по дороге в Париж обсуждали, а где устроить Бабетту (именно так!)… ---------- А как, вообще, они должны были по-другому друг друга называть? Бабетт или Лизетт, Луи, Шарль (Артуа), братец, сестрица, мама, папа - монархи тоже люди :)… Вот только интересно, как ЕКВ звали, Мари или Антуанетта? Насколько понимаю, «Антуанетта» ведь и есть уменьшительное от «Антония»?
…Ну а кто ж мешал им вот так фамилиарно упоминать ее в разговорах? А то и вообще - высмеивать, вы же знаете, как это бывает в светских слонах! --------- «легко»! если можно было Луи высмеивать, богомольную сестренку - само собой.
Постойте, граждане, а что, у нас уже 93 год? -- или хотя бы 92? И уже изданы законы против эмигрантов? -- Да разве же сейчас, осенью 89-го, их хоть кто-нибудь боится? --------- Боятся. Боятся - с лета 89-го, что они вывозят из страны драгоценности, оружие и лошадей. В принципе - важные документы тоже. Как помнится, д-ра Ригби и др.англичан заворачивали несколько раз на заставах именно по этому поводу.

АРИАДНА. В связи с «феминизмом», и «анти», и в связи с фразой из реального письма Шарлотты (найти для нее работу) мне хочется вернуться к одному офф-топному вопросу.
Возник он во времена «Потопа». Под давлением «силы обстоятельств» гражданкам в Париже поручают, с большей или меньшей степенью официальности, работу на почте, в секретариате правительства, в приютах, воспитательных заведениях, в больницах, даже командируют для организации фронтовых госпиталей. С легализацией этой деятельности, правда, возникают трудности, но фактически не противятся ни Колло, ни Сен-Жюст и Робеспьер, ни теперешняя Коммуна во главе с Леклерком. Но это - фантазийная чрезвычайная ситуация.
В пьесе Р.Роллана у Барера - секретарь Кларисса (шпионка, как оказывается, но не это сейчас интересно). В пьесе Буравского некая Катрин работает в Комитетах переписчищей, фактически тоже занимается секретарской работой. Но это - художественные произведения, созданные сто и двести лет спустя.
В фильмах, в четырехсерийной «ВФР», к примеру, в типографиях трудится 50% женщин. Допустим, жена Эбера и жена Марата, как и Софи Моморо, помогали своим мужьям. Но у Камилла работает совершенно посторонняя девочка, то ли наборщицей, то ли вальцовщицей. Но это - фильм, причем не самый достоверный. К тому же СМИ - «частное предпринимательство», кого хотят, того и нанимают издатели.
В фильме «Шуаны» героиня работает на ниве народного образования - тоже пост ответственный, а школа, по всей видимости, государственная; значит, учительница - государственный служащий?.. Но это - фильм.
В книге Лассера и в книге Екатерины Николаевны Щепкиной государственная служба гражданок представлена главным образом тем коротким промежутком, когда они были допущены к службе в армии (1793 год). Однако - на каких началах? Остается неясным, то ли их легализация состояла в том, что их оттуда не гнали, то ли в том, что они были официально зачислены в подразделения, получали жалованье и довольствие и пр.? Скорее, реализовался первый вариант.
Вопрос: была ли работа гражданок на государственных должностях 1) реально на практике, 2) легально? (Ведь секретариат правительства - это серьезно, а личная подруга Барера (не суть важно, чья) никак бы не могла получать доступ к документам только с его, Барера, личной инициативы. И ведь почта, ввиду отсутствия телеграфа и телефона, тоже объект государственного значения.)
А Шарлотта, наверное, имела в виду просто «какое-нибудь занятие, ДЕЛО» - может быть, не выходя за пределы квартиры - занятие, дело, могущее помочь в работе брата?

ЛЮСИЛЬ. Вопрос, один и тот же, Антуану и Мари-Жану: и что бы вы отвечали на призыв Теруань в мае 1793 года? ---- Мари Жан: А это зависит от того, что будет предложено! И вообще -- из Савойи не так просто уследить за перипетиями в Париже, а я ведь вернулся в самом конце мая! ---------- Наверное, из моего «отчета» явствует, что ничего внятного и в особенности ничего осуществимого предложить Анна не может. Если можно говорить о каком-то воздействии - то лишь на эмоциональном уровне. И о реакции тех, к кому она взывает, - на том же уровне.
…зачем Вы на себя наговариваете?! То есть как понимать Вашу фразу о том, что Вы были с народом Парижа в сентябрьские дни? Разве Вы не оставались дома?.. ---------- Не знаю, зачем она так сказала, и почему. Сам факт, что она не была участницей сентябрьских самосудов, - это сильный аргумент против гг. вроде Ги Бретона, и, право же, я его всегда имею в виду… Может быть, у нее всего-навсего перепутались 10 августа и сентябрь? А может быть, она «оговаривает» себя перед Бриссо, подчеркивая, что подлинная любовь к народу и стране предполагает и принятие на себя лично его заблуждений, эксцессов?.. А вот почему он отшатнулся в этот миг - давайте спросим вместе, возможно, и узнаем, что же было…
А коллегам Лене и Очевидцу задам еще внештатный вопрос: как вы представляете, что последовало непосредственно ЗА диалогом в гостиной? Максимилиан и Дюпле ведь многое слышали из разговора… Мне кажется, Бабетт полусерьезно упрекнула Антуана, но так, чтоб не слишком огорчать, и побежала наверх - утешать Шарлоту… А другие?

ИРИНА+ВВ+ЭМИЛЬ. Коллега Ктара! Время и место встречи, как и отдельные реплики, и ощущения действительно приходят сами собой - и это говорит о многом. Так что этот вопрос не ставит ничего под сомнение, просто интересно: «…встреча в тюрьме избита до опошления.» ----------- Вы имеете в виду «ситуацию вообще», как потенциально опасную мелодраматизмом, или именно в отношении Антуанетты? А кроме Фейхтвангера, ничего на эту тему в голову не приходит…
А могло быть так, что вы оба интуитивно пощадили своих героев?.. Каково было бы Мари-Жану увидеть ЕЕ, зная, что она уже обречена. И ей - увидеть в «милом заигравшемся мальчике» своего убийцу…
Коллега Eleonore! Вопросы касались все того же: места и времени, ваших игровых намерений и спонтанных находок; отличались только слова.
Но вот «внештатные вопросы», как говорит коллега Люсиль: какое, строго говоря, Мари-Жану дело до дружбы Антуана с Робеспьером? Он сам искал общества того или другого?.. Можно предположить, что к Антуану он относится насмешливо, но без зла - ему просто нравится его дразнить, а как с оценкой его способностей?.. Мари-Жан в реале сообщает Лафатеру, что почти один тянул работу по Конституции, однако упоминает Сен-Жюста и Кутона (Матье и Рамель, очевидно, вообще не в счет). Ваш Мари-Жан, хоть и неохотно, называет Конституцию «нашей» («НАМ - есть чем гордиться!»). Тщеславие сильней всего? И уважения и симпатии к Антуану, и даже голоса собственной совести?
Вопрос, один и тот же, Антуану и Мари-Жану: и что бы вы отвечали на призыв Теруань в мае 1793 года? --- Мари Жан: А это зависит от того, что будет предложено! И вообще - из Савойи не так просто уследить за перипетиями в Париже, а я ведь вернулся в самом конце мая! ------- … ничего внятного и в особенности ничего осуществимого предложить Анна не может. Если можно говорить о каком-то воздействии - то лишь на эмоциональном уровне. И о реакции тех, к кому она взывает, - на том же уровне. -------------- Господи ты боже! Да тут же ясно как день, что вопрос ИМЕННО об этом!
«Мы оставили равновероятным и о, что она пошла «парламентером», и то, что не сделала такой шаг: на общем ходе событий это бы не сказалось. И даже на ее личной судьбе - едва ли. Кстати, сказал коллега, еще одним кандидатом в парламентеры с той стороны мог быть Сийес, в прошлом часто бывавший у Анны и, очевидно, относившийся к ней с большим уважением. Если бы здесь что-нибудь решали добрая воля и понимание отдельных людей… Но решают другие силы.» --------------- Сказалось БЫ, сказалось на ее личной судьбе, если бы хоть кому-то пришло в голову обратить на нее внимание.

КООРДИНАТОРЫ. У нас прежде всего вопросы «технические», на которые интересно получить обстоятельные персональные ответы.
1. Что было трудно: играть персонажа, не совпадающего по возрасту, полу, убеждениям, характеру и т.д., или играть в паре, или не устраивали размытые задачи игры, дефицит времени или что-то еще, стихийное обсуждение; чего не хватало - пишите все честно!
2. Что было хорошо и/или полезно?
3. Чего же мы все-таки достигли на сей раз (или ничего)?
4. Что считаете своим личным «бриллиантом» в этой игре (жест, реплику персонажа, или все от и до), своим личным достижением - без ложной скромности, граждане!
5. Кого из персонажей вы (каждый в отдельности) мечтали сыграть и в каком дуэте.
6. Изменилось ли ваше отношение к а) своему персонажу? б) к другим, в исполнении коллег? Можно конкретней - в чем изменилось?
7. Все задействованные герои задействованы уже не первый раз. Только это не вопрос «хуже-лучше», упаси Верховный Разум! КАКОЙ ЧЕРТОЙ герои в этой игре особенно выделяются в ряду образов Бриссо, Теруань, Антуанетты, Шарлотты, Антуана и Мари-Жана? (каждый - о своем родном и о других, тоже родных :).?
8. Появились ли, так, мельком, какие-нибудь более общие сюжеты, куда бы ваш дуэт хорошо вписался?
И о чем хотите нас спросить - спрашивайте!

ЛЮСИЛЬ+ИГОРЬ (продолжение) Хотя по совести надо было написать не «+», а «-». Потому что и как Бриссо рядом с Анной, и как играющий рядом с коллегой я могу только констатировать собственную эмоциональную и аналитическую ущербность, и обеими руками проголосовать за феминизм во всем мире.
Т.к. само действо - эпизод - занял у нас минимум от общего отведенного на игру времени, приходится рассказать, что ему предшествовало. Я действительно хотел поискать образ, прежде чем пускаться в рассуждения о нем. Неделя проходила за неделей, а образ оставался, с одной стороны, весьма определенным, с другой - расплывчатым, как на скверной старой фотографии.
«Профессиональный политик». Путь, во многом напоминающий (предвосхищающий) карьеру тред-юнионистских лидеров конца 19-начала 20 в. И почему-то вертелись в голове Бриан и Юджин Дебс… Есть нечто, отличающее его от ритора Верньо, администратора Ролана, рыцаря Барбару и тем более от интеллектуалки по природе Манон. Это нечто - прагматизм. Не в житейском смысле слова, но в философском прежде всего. Он так хорошо знает, что теория может в корне противоречить практике и что нельзя требовать, чтобы одно соответствовало другому; а когда их следует примирять, пусть теория подстраивается под практику. Вы скажете: он был не самым слабым теоретиком, а реагировать на реальные события так, чтобы практика оказалась впереди теории, не сумел. - И в этом он прагматик. «Банк теорий» нужен не для непосредственного применения. Идеи ждут своего часа. Именно так - теория, принцип либеральных ценностей используется на практике, когда нужно противодействовать практическому нежелательному ходу событий.
Еще сближает его с оппортунистами нашего времени тезис «оппозиция ради оппозиции», который быстро отодвигается или перетолковывается, когда эта оппозиция вдруг оказывается легитимной властью. Конституционалисты, якобинцы (потенциально - и эбертисты) тоже круто меняли взгляд на власть и отношение ее к обществу, стоило им стать у власти, и жирондисты - отнюдь не исключение, но в силу некоторых особенностей на них это нагляднее. Но было бы опрометчиво истолковывать изменение взглядов Бриссо - и КОГО БЫ ТО НИ БЫЛО - лишь как прямое следствие изменения собственного положения в структуре (иерархии) общества и власти. Вот этой ошибки мне хотелось избежать. Потому и не увертывается Бриссо от разговора о перераспределении собственности и не отрекается от своих работ предреволюционной поры. Проблема есть, и проблема всеобъемлющая - и есть ее принципиальное теоретическое решение - но воплощение на практике обернется лишь катастрофой. На вопрос частный - о свободе торговли - Бриссо отвечает с безупречной логикой: «Как может пахарь, засевать землю, плоды которой он не уверен получить, как купец будет покупать и продавать, если лавка его может подвергнуться разграблению. Каким образом поддержать в обращении звонкую монету или ассигнаты, если страх заставляет прятать звонкую монету, если беспорядок приводит к понижению курса ассигнатов и препятствует скупке земель, доход от которой привел бы к его повышению?» - К слову: именно этим аргументом воспользуются господа демократы, объясняя бесхозяйственность и безразличие производителя в СССР отчуждением продуктов его труда и отсутствием рынка как такового.
Прагматизм Бриссо может быть связан и с его биографией. Он не стыдится своего происхождения, многодетной семьи и отца-трактирщика, но, в отличие от Анны, «малая родина», большая семья, соседи, простая, цельная и одновременно мелочная жизнь для него не имеют ни малейшего ореола «романтики простоты и естественности», все это ему стало необратимо чуждо, скучно, даже непонятно. И =созвучные= фразы их на самом деле наполнены разным содержанием: Анна наверняка думает о необходимости приникать время от времени к истокам, «к природе», дабы не ожесточиться и не измельчать в столичной суете; Бриссо думает лишь о том, что Париж - Париж подменяет собой Францию, Европу, мир.
Так, но, возвращаясь к биографии, - целеустремленность, прагматизм, прозаичность - это все черты крестьянские. За много лет путешествий, общественной деятельности, разных встреч и знакомств Бриссо, разумеется, «обтесался», наторел в дискуссии, но есть в нем некоторая нескладность, отсутствие светского такта, чисто психологической (а не политической) проницательности. Отвечая на вопрос координаторов: качества, перечисленные в этом абзаце, отличают моего Бриссо от образа, созданного в «Марсовом поле» коллегой ВВ. Получилось противо-поставление: тот Бриссо убедительно показал, что он «никакой» лидер партии, этот - демонстрировал, что, по крайней мере, волей партии он мог быть. Портрет - гравюра в овале (Верите) - мне кажется ближайшим к образу.
Из сказанного следует, что Бриссо во время разговора с Анной невольно «фильтрует» ее речь, выискивая практические аргументы, и, естественно, их не находит. Он (отчасти как и Эро) больше слушает себя, проверяет себя. Впрочем, каким бы прагматичным, прозаичным и эмоционально черствым он не был, ему все-таки нужен этот разговор - так же, как глазам, уставшим от печатных строк, одних и тех же лиц в зале и на трибуне, нужен вид зеленой листвы и этих мелких белых цветов с удивительным тонким запахом. Но вести себя адекватно ситуации он попросту не умеет. Разучился, давным-давно.
Он рассеян, погружен в свои мысли, озлоблен, затравлен и настроен довольно агрессивно, однако не теряя способности рассуждать вполне здраво. А здравые рассуждения, а не бурное отчаяние, приводят его все более к мысли, что раз борьба невозможна, нужно достойно проигрывать. Но, вероятно, это уже настроение тюремного периода, философское смирение... Нет, не смирение, а признание поражения.
В реале есть два факта, которые мне трудно согласовать между собой. Первый - когда жирондистам предложили временно сложить полномочия, Бриссо был среди тех, кто согласился. Второй - после декретирования о домашнем аресте он все-таки уехал из Парижа и был арестован в Мулене (в котором - не знаю, городков с таким названием несколько, причем произошло это достаточно быстро). Я не располагаю его мемуарами и письмами, не знаю, как он сам объясняет (объясняет ли) свои действия. Если человек решил продолжать борьбу на нелегальном положении, он действует быстро и энергично. Кто в самом деле собирался бежать, тот успел. Если человек пытается уйти с арены, надеть вязаный колпак, читать Плутарха и копаться в своем огороде, он это делает недвусмысленно, - другое дело, что Бриссо так просто не отпустят на покой.
Чтоб рассуждать о мотивах исторического Бриссо, мне нужно гораздо больше подробностей: при каких обстоятельствах он уехал из Парижа, с кем, куда в тот момент направлялись его однопартийцы, что он писал или говорил перед отъездом и как вел себя при аресте, где жил в Мулене, точные даты, особенно относительно 24 июня, 8, 13 и 17 июля, и т.д.
Развивая ситуацию от нашего игрового эпизода, я вижу, что Бриссо, во-первых, продемонстрировал бы своим выездом из Парижа свое несогласие с решением Конвента. Во-вторых, если бы его не арестовали, сам бы он не явился, но и не эмигрировал бы, скорее, следил бы за событиями в столице и в правительстве, за газетами и вел бы контрпропаганду. Но не примкнул бы к Барбару, Гаде и прочим. Работать в массах не только печатным словом, но и устной агитацией, формировать вооруженные отряды, строить военно-политические планы - это не его стихия. Он этого не умеет. 1. Может быть, он рассчитывал на хотя бы формальную объективность суда и эффект своей защиты, не своей личной, а дела и принципов Жиронды, рассчитывал, что к моменту начала процесса общественное мнение в департаментах будет достаточно подготовлено, и Париж не посмеет не считаться с ним. 2. Может быть, он и оценил масштаб «парижского» конфликта и не одобрял курс на гражданскую войну, которого держались Петион и Барбару.
Компромисс. По выступлениям мая 1793 года - Бриссо не ищет и не ожидает компромисса. Но и Бриссо, и мне (как любителю «альтернативщины») было очень интересно прозондировать в этом отношении почву - Сен-Жюст и Эро прекрасно подходят для такой цели. Но только без посредничества Анны, конечно.
Сравнение с Иисусом и Пилатом - внешнее, отражает главным образом то, что ни председатель 2 июня Эро, ни обвинитель Жиронды Сен-Жюст как будто и не стремились к своей роли вершителей судьбы жирондистов.
А кроме того, история с демаршем Конвента 2 июня запутана, как хороший детектив, и мне интересно, что известно на сей счет коллеге играющему за Эро. Там и Барер, и Дантон, и Марат, и Робеспьер, и Анрио, и все весьма противоречиво.
Преемство в работе над конституцией Бриссо видит в общем терминологическом аппарате и каркасе, для него это преемство выглядит упрощенно: мы составили - вы выбросили лишнее, с вашей точки зрения, немного добавили, а в целом профанировали труд Кондорсе… И хотя Бриссо не особенно много выступает в дебатах по проекту конституции, отношение его, видимо, приблизительно таково.
«Когда свобода будет упрочена, я первый с радостью возобновлю дискуссию и протяну руку своим оппонентам.» --- А свобода еще не упрочена, коллеги. Она под угрозой. Потому мы с вами и спорим, доказывая каждый свою правоту, а не мирно дискутируем.
Из каких соображений Бриссо не обращался к Антуанетте, я пояснил. А вот м-ль Шарлотте Робеспьер мог повторить только чуть раньше сказанное Эро, и о пропаганде войны (как он теперь представляет в этом свою роль), и о конфликте с Робеспьером. Зависть к популярности? Честно говоря, не уверен, коллега Лена, ни в том, что эта зависть была всепоглощающей, ни в том, что ее не было. Мне кажется, Бриссо четко разводил оценку личности и оценку политика, и одно могло не совпадать с другим.
«Странные мысли пришли м-ль Теруань, право. Если б я мог каким-то образом узнать о ее намерении… хм, я бы приложил все усилия, дабы ее отговорить.» ---------- Вернусь к нашему эпизоду и попробую ответить на вопрос, а как же жирондисты относятся к Теруань.
А они стараются дистанциироваться от нее в общественно-политической жизни. Не потому что у нее «сомнительное прошлое», и не потому что она феминистка, и не потому что актриса. Она - существо НЕ-корпоративное, личность стихийная, не умеет быть проводником и пропагандистом чьей-то идеи - она непременно преобразует идею через свое понимание, восприятие, фантазию, наконец. Бриссо относится к Анне с уважением как человек к человеку, но не может положительно оценивать ее как политического союзника. А ее стихийность его пугает - и как рассудительного политика, и как рационального человека.
«- … Им нужно кровавых зрелищ…
Анна вдруг перебивает, ясно и отчетливо выговаривая каждое слово, с каким-то пугающим спокойствием:
- Им нужно хлеба… И вы забыли, может быть, - я была с ними, с народом Парижа тогда, в сентябрьские дни.
Бриссо невольно отшатывается.»
Как тут не отшатнуться. Действительно была она там? Он точно не знает. А если не была - тем более странно! И куда она может пойти и что сказать, не соответствующее действительности, не соответствующее его мыслям и намерениям, целям жирондистской группы? Нет, не надо!
Как играющий, хочу сказать, еще раз: Анна создала такой психологический антураж, в котором противоречия и «кривобокость» взглядов Бриссо и его самого проступили рельефно.
Над вопросами координаторов обещаю подумать, а также пересмотреть наши диалоги - в поисках того, что я еще упустил. Salut!

ОЧЕВИДЕЦ - Без всякой логики. 1. Вопрос, один и тот же, Антуану и Мари-Жану: и что бы вы отвечали на призыв Теруань в мае 1793 года? -------- … ничего внятного и в особенности ничего осуществимого предложить Анна не может. Если можно говорить о каком-то воздействии - то лишь на эмоциональном уровне. И о реакции тех, к кому она взывает, - на том же уровне.--------- Господи ты боже! Да тут же ясно как день, что вопрос ИМЕННО об этом! - Сказалось БЫ, сказалось на ее личной судьбе, если бы хоть кому-то пришло в голову обратить на нее внимание. --------------- Вот так и по жизни себя чувствуешь иногда эгоистическим недоумком… Ну ладно, это я про нашу жизнь, но скорей всего как Мари-Жан, как и Антуан, так и Бриссо, Сийес, Шенье, Камилл, Дантон, Верньо или Барер попросту бы не додумались помочь отдельному человеку, занятые благом народа, отечества или партийными интригами. К сожалению, это так в любом веке: пока была хозяйка полит.салона с артистическим налетом, пока была популярна, весела, энергична, все и каждый старался попасть в число друзей. А как обнищала, ушла с полит.сцены, так никому не нужна стала. Думаю, вы, товарищ Люсиль, правы во многом. Будь у нее в то время, с весны 93 и дальше, друзья, хоть один настоящий друг, неважно которого полу, не сидела бы она в своем мезонине больная, без хлеба и дров, не говоря уж про лекарства.
2. внештатный вопрос: как вы представляете, что последовало непосредственно ЗА диалогом в гостиной? Максимилиан и Дюпле ведь многое слышали из разговора… Мне кажется, Бабетт полусерьезно упрекнула Антуана, но так, чтоб не слишком огорчать, и побежала наверх - утешать Шарлоту… А другие? --------------- А, думаете, самое простое - предположить реакцию Бабетт!!!.. Ладно, допустим. Это на нее похоже. Но об остальных членах семейства я не могу судить. Элеонора, возможно, вообще ничего не скажет, хотя ситуацию «просекает» всех глубже. Но вот реакцию М.Р. - увольте, граждане, пусть предполагает тот, кто его лучше знает. Я плохо представляю, как в тот момент он про себя оценивает конфликт Шарлотта-Дюпле, замечает ли его вообще. И уж наверняка не может совсем не обидится за родную сестру, если усмотрит что-то обидное. Может, с его точки зрения Антуан был недостаточно терпелив и вежлив, снисходителен… Ну, а может, он вообще сосредоточится на той части разговора, которая эмоций не касается - на суде над королем, на отзвуках сентября. Как и гражданин Дюпле.
3. Сравнение с Иисусом и Пилатом - внешнее, отражает главным образом то, что ни председатель 2 июня Эро, ни обвинитель Жиронды Сен-Жюст как будто и не стремились к своей роли вершителей судьбы жирондистов. ---------- Над этим я думал, Бриссо! И как Антуан, и как играющий. И в том же смысле воспринимал сначала намерения Анны, т.е. как вполне «альтернативные». Но почему Сен-Жюст меняет свое отношение к Жиронде, по крайней мере от нейтрального, сдержанного, до позиции чуть не главного обвинителя? Фантазировать тут не пришлось много, т.к. он сам все объяснил: когда они повели курс на гражданскую войну, он увидел их истинное лицо. Правда, в этом докладе много притянутых именно ретроспективных обвинений, но все-таки - ему нужно было убедиться на деле.
И по истории, и по игре в устранении из Конвента жирондистов хоть и были заинтересованы многие, но в то же время все почти (прежде всего Повстанческий комитет понимал, что делает!) понимали, чем может обернуться прямое давление на нац.представительство. И уж кто-кто, а Барер с Дантоном, судя по всему, суетились, чтобы уладить дело. Не ради спасения Жиронды суетились, конечно… Так что упиралась больше всех не Гора, а жирондисты. А обратись кто-нибудь как «парламентер» к Бареру (от Жиронды, конечно, с четкими предложениями и полномочиями от партии) - кто знает, что бы этот лис придумал. Соответственно, если бы наметились какие-то разумные переговоры, и Антуан, и Эро, возможно, склонились бы к компромиссу.
4. Антуан: «Почему-то ему казались высокими, очень высокими его стены, длинными - так хорошо знакомые лестницы, а двери - узкими и готовыми мгновенно захлопнуться»
Анна: «в Париже точно в каменной коробке мир суживается»
Бриссо «мир суживается до нескольких десятков людей… до нескольких привычных действий»
Что это, случайность - или… ------------ Совпадение. А что еще может быть?.. Откуда такое ощущение у Антуана, я попытался объяснить. Не знаю, удалось ли. А вот то, что Анна и Бриссо вкладывают, как оказалось, в свои реплики совсем разный смысл, я не думал. Считал, что это - выражение общей усталости и беспросветности.
5. Вот еще о чем хочу спросить Мари-Жана (и коллегу Eleonore). Вы говорите Бриссо, что насмотрелись в Савойе, КАК аллоброги и проч.местные «жаждут» принять французские свободы. А между тем Мари-Жан с Симоном очень даже часто поглядывают в сторону Швейцарии, которую бы тоже надо облагодетельствовать, и шлют туда интеллигентных патриотов для разведки и агитации. Это - по истории. Как думаете, в этом вопросе у него было какое-нибудь определенное убеждение? У исторического и у вашего.
6. Еще вопрос к Антуанетте и коллеге Ктаре, связанный с вопросом координаторов. На мой взгляд, Антуанетты в играх действительно очень разные, в каждом случае акцент сделан на разные черты характера (чтобы точней сказать, мне надо дольше подумать). Здесь М-Ант. - еще не политик. В ней еще много от прежней, заносчивой и беспечной. Хотя она уже встревожена. Как думаете, с какого момента в ее отношении к событиям происходит перелом? Когда она начинает видеть события в их истинном масштабе? Или никогда? Вопрос тоже, по игре (представьте себя Антуанеттой через год, два, три), и по истории.
Начинаю отвечать на вопросы координаторов.
1. Возраст, наверное, всегда представляет некоторую трудность, но не главную. Главное - что персонаж уж очень известный и очень любимый. Значит, требования к точности более высокие, домыслам места практически нет, потому что и фактов достаточно, и его собственных текстов, во всяком случае на порядок больше, чем осталось от Шарлотты, Эро или Анны. Я очень благодарен коллеге Лене за быструю реакцию, понимание, возможность обсуждения.
Дефицит времени - он практически всегда, на это уже и не смотришь. Задачи - а мы, собственно, не ориентировались точно на задачи, как бы они не были сформулированы, а исходили из своих героев, а потом из ситуации. Получилась - реконструкция, на мой взгляд, о чем мы раньше говорили.
Интересно, что мы нашли много общего в нашем представлении о Шарлотте.
В общем, хорошо было и играть, и обсуждать, что мы успели обсудить. И еще полезно - предварительный пристрел на моделирование антитермидора.
А достигли - ну, как всегда, наверное, погрузились в эпоху, посмотрели ближе на людей. Достижение не обязательно состоит в изменении крупных событий.
Что считаете своим личным «бриллиантом» в этой игре (жест, реплику персонажа, или все от и до), своим личным достижением - без ложной скромности, граждане! ---------- Не в скромности дело, но за собой ничего такого не чувствую. У коллег - заметил много.
Кого из персонажей вы (каждый в отдельности) мечтали сыграть и в каком дуэте. ------------ Не то что мечтал, но, оценивая свои силы, хотел попробовать роль Шабо в конфликте с Республиканками, Луи Толстого - в дуэте с Манон (обыграть письмо Роланов). И, в общем-то, было бы интересно вернуться и к Ролану, и к Колло.
Появились ли, так, мельком, какие-нибудь более общие сюжеты, куда бы ваш дуэт хорошо вписался? ----------- Нет. Но термидорский эпизод может пригодиться, неважно, в таком направлении, как у нас получилось, или мы оттолкнемся от него и пойдем в другую сторону.
Есть возражения, чтоб поместить игру с обсуждением на закрытые страницы Либерта? Что хотите отредактировать в текстах? ---------- Исправить опечатки. И все.

ИГОРЬ. К вопросу координаторов и Ктары. Не первый раз задействованные герои отличаются прежде всего тем, что соответствуют определенному временнОму моменту - в каждом игровом сюжете. Не могут быть совершенно схожи Бриссо летом 91-го (далеко от власти и ответственных решений), весной 92-го (на вершине, как ему кажется) и весной 93-го (перед лицом катастрофы), даже если бы исполнитель был одним и тем же. И это - а также, в равной степени, то, что каждый раз они своеобразны и все-таки очень узнаваемы - мне кажется достижением.
В отношении сходства… Одного не могу утверждать: что кто-то из моих персонажей не имеет со мной вообще ничего общего. Несмотря на то, что очень часто и во многом обнаруживается несходство. Вопрос и в самом деле сложный, потому что, наверное, нет стандартных, повторяющихся подходов к персонажу: подход зависит от играющего (все мы индивидуальности и к тому же индивидуалисты :), от персонажа, от сюжета, от задач. Иногда - соглашусь с Очевидцем - процесс вживания в образ начинается с общего, иногда - с противоположного, иногда - с анализа ранее созданных образов, киноролей или литературных портретов.
Думаю, что сходство есть всегда - его не может не быть. И не надо этого бояться. Существует, конечно, как и для актера, и для писателя, опасность все время «играть самого себя», но, если на этом не зацикливаться…
Отодвинув всяческие обобщения и говоря только о себе лично… Как замечает патер Браун, чтобы понять преступника, надо не ставить себя на его место умозрительно, а стать этим человеком. Когда игра требует глубокого проникновения, обычно так у меня и получается. Причем начинается в самый неожиданный момент и с чего угодно: с отдельной интонации, ассоциации (не имеющей отношения к игре - как с Анной и чайником), с «чужого» движения, на котором я вдруг себя ловлю… И уже на этот тонкий стерженек наматываются биография, и речи и мемуары, и события.
Анализ, и вместе с ним недовольство или удовлетворение приходят потом, когда связь с персонажем распадается.
(«Иногда они возвращаются» - такое за ними водится. Некоторые очень привязчивы.)

КООРДИНАТОРЫ. Не первый раз задействованные герои отличаются прежде всего тем, что соответствуют определенному временнОму моменту - в каждом игровом сюжете. И это - а также, в равной степени, то, что каждый раз они своеобразны и все-таки очень узнаваемы - мне кажется достижением. -------- Целиком и полностью поддерживаем коллегу. Точней и тоньше главное отличие не определишь!
В отношении сходства… Одного =не могу= утверждать: что кто-то из моих персонажей =не имеет со мной вообще ничего общего=. ----------- И это совершенно справедливо. А почему это - общее с персонажем - плохо???
Вот рассуждение, к счастью, нетипичное, но нам пришлось его выслушать и «намотать на ус» после одной уже давно-давно бывшей игры. «Я, - говорит игравший, - такой честный, самый порядочный, и персонажа себе выбираю такого. А все те, кто играет разных интриганов, или бунтующую толпу, сами такие, конечно, и есть, интриганы и злобные гоблины.»
Ну, во-первых, представим, какая бы была игра (была бы она?!), если бы: 1) все выбрали себе «порядочных» персонажей; 2) те, кому пришлось бы играть персонажей-«интриганов» (можно и без кавычек), делали это с гримасой отвращения и превратили бы героев в опереточных злодеев или полных идиотов? Представили?.. Не нравится обнаруживать что-то общее между собой (мы же все «хорошие», не так ли! :) ) и глупым Людовиком, хитрым Фуше, сволочным Тальеном или безнравственным в частной жизни Лепеллетье?.. Конечно. Но ведь не глупость - единственная и определяющая черта Луи? И Фуше не просто хитер - он умен, дальновиден, проницателен. И Тальен… ну, что у него есть симпатичного? Ну, по-своему предан любимой женщине, что ли, а вообще-то он был смел и демократичен, как немногие монтаньяры. И уж явно Лепеллетье не состоит из одного «аристократического распутства и атеизма».
Получилось ответить на заданный вопрос? - мы старались. А вопрос хороший, и в порядке вещей. А если отвечать с точки зрения «актерской» - «играть самого себя»… Пожалуй, это действительно в каком-то смысле неизбежно - передать герою какие-то свои черты, т.е. обнаружить с ним общее. Но, по секрету всему свету, эта общность всегда видна самому исполнителю и гораздо меньше - его партнерам по игре и зрителям.
И отвечая на один из наших собственных вопросов, мы с огромным удовлетворением констатируем, что по-настоящему работали над образами все играющие и все и каждый играл, глубоко и серьезно, не себя и не хрестоматию по истории, а своего персонажа в своем вИдении! И не сумневайтесь, граждане :).

ИГОРЬ - на вопросы координаторов. Что было трудно? ----------- Для меня основная трудность всегда - не перейти на несвойственный герою уровень рассуждений - вне его времени и вне времени конкретного сюжета, вне его убеждений и характера, т.е. не перейти на уровень современных знаний и представлений и собственных взглядов.
Что было хорошо и/или полезно? --------- Разнообразились герои и сюжеты - раз, присоединились новые активисты - два. Надеюсь, это был первый и далеко не последний случай, коллеги Лена и Ктара?
Что считаете своим личным «бриллиантом» в этой игре (жест, реплику персонажа, или все от и до), своим личным достижением - без ложной скромности, граждане! -------- За что же себя похвалить… За шляпу, которую Бриссо вынужден снять, чтоб ее не сбило ветками. Достижение - частичное - см. пункт 1.
Кого из персонажей вы (каждый в отдельности) мечтали сыграть и в каком дуэте. ---------- Надо сказать, было у меня предчувствие, что роковым образом мне достанется Бриссо. Но это скорее плюс: пора, пора было к нему присмотреться внимательней. А в общем я готов принять практически любого персонажа, кроме, может, помянутого Тальена (просто не представляю вне игровой задачи, что бы я из него сделал). А мечта у меня есть, только не о конкретном персонаже, а о конкретных нескольких сюжетах.
Изменилось ли ваше отношение к а) своему персонажу? б) к другим, в исполнении коллег? Можно конкретней - в чем изменилось? --------- Не столько изменилось, сколько стало более индивидуальным.
Все задействованные герои задействованы уже не первый раз. Только это не вопрос «хуже-лучше», упаси Верховный Разум! КАКОЙ ЧЕРТОЙ герои в этой игре особенно выделяются в ряду образов Бриссо, Теруань, Антуанетты, Шарлотты, Антуана и Мари-Жана? (каждый - о своем родном и о других, тоже родных :) ? ------------ О Бриссо я ранее сказал. Анна особенно выделяется своей женственностью и эмоциональной глубиной. Шарлотта была менее «архетипичной», чем в игре в «цветник» (товарищ Очевидец не обидится, я знаю), более многогранной. А вот Антуан на меня большее впечатление произвел не в сюжетах, а в околосюжетном диалоге героев; главное, что здесь его отличает от других игр, - динамичность характера. Мари-Жан более непосредственный, чем в других игровых ситуациях (и как он отвечает! «Как вы могли подумать?!.. (подумав) да… (еще подумав) нет…»). Антуанетта здесь точно «пробуждается», но она еще скорей «частное лицо», чем политик, больше женщина, чем «единственный мужчина в королевской семье», по определению Мирабо.
Чего же мы все-таки достигли на сей раз (или ничего)? Появились ли, так, мельком, какие-нибудь более общие сюжеты, куда бы ваш дуэт хорошо вписался? ------- На эту тему я порассуждаю, когда мы начнем готовиться к следующей игровой кампании.
Есть возражения, чтоб поместить игру с обсуждением на закрытые страницы Либерта? Что хотите отредактировать в текстах? ------ Никаких возражений. Подредактировать слегка можно (точки, запятые, повторы слов рядом и пр. «блохи»).
Спасибо всем, коллеги, за игру!

КООРДИНАТОРЫ. Спасибо за поступающие ответы, впечатления, граждане коллеги. Продолжайте. И мы продолжаем-с!
В чем мы - наверное, все, лишний раз убедились, - так это в том, что не надо задавать литературную форму одинаково всем и сразу. Уже самое начало первого эпизода Шарлотта-Антуан, еще до реплик героев, создавал очень определенную, физически ощутимую атмосферу. И потом - действительно, учитывая, что оба героя внешне проявляют эмоции скупо и не особо разговорчивы, посмотреть на них ближе можно было через ремарки от 3 лица. Но, вот кстати, вопрос Лене и Очевидцу и Люсиль и Игорю: повествование от 3 лица не отдаляло вас от ваших героев?.. Эпизод в Тюильри не только по «пьесной» форме, но и внутренне чем-то напоминал Мариво и Бомарше, очень даже. А тут, видимо, и не надо было взгляда со стороны. В Дне ландышей как бы скрыто присутствовала кинокамера, и именно годаровская камера.
В том, что мы композицию составили так, как составили, сыграла роль форма: повествование - пьеса - повествование. Но в связи с предложением опытной галерки мы подумали: а ведь есть в этом смысл! Тут не просто хронологическая последовательность будет соблюдена (а нас никто не заставляет ее соблюдать) - но в том, что крайние эпизоды с Шарлоттой и Антуаном насыщены гораздо больше «авторским» текстом и выдержаны в прошедшем времени, а Тюильри и День Ландышей - в настоящем… тут определенно что-то есть!
Но вернемся к альтернативам и оптимизму. Надо сказать, что при первом чтении Анна нас ввела несколько в заблуждение, это правда. Во втором чтении уже почувствовалось, что гроза надвигается. И эпизод в доме Дюпле и Тюильри не только хронологически идут раньше - они и по настроению все-таки оптимистичней.
Все-таки кое-что немного меняется. Давайте посмотрим.
Антуан видит М.Р. в домашней обстановке, среди людей, которым тот доверяет, имеет возможность лучше его понять и сам становится на долгое время частью этого мира. Это не меняется по сравнению с реальной историей - но это же - позитив?
Эро не убеждает Антуанетту, но обретает какую-то внутреннюю уверенность в себе самом и своих поступках. Это - позитив?
Бриссо: при том что ничего внешне не меняется, он внутренне готовится к катастрофе. Это ведь тоже по-своему важно. А может, ему становится ясней, почему эта катастрофа неминуема. Это смягчает удар, настраивает на философски-стоическое восприятие. Сомнительный, но позитив. То же можно отнести и к Антуану в термидорском эпизоде.
Бриллианты, на самом деле, сверкают тут и там. Чтоб не повторяться, вот еще некоторые:
Ах, вам известно, сударь, что более всего я люблю простоту и покой. Моя семья была бы счастлива и в крестьянской хижине, лишь бы вокруг было меньше шума и суматохи. - Люди, пожелавшие приезда нашей семьи в Тюильри, не пожелали побеспокоиться насчет тех простейших удобств, которых желает всякий человек для себя и своих детей. ------ До чего Антуанетта естественна в своей непоследовательности, совершенно не замечает, как себе противоречит.
На счет непосредственности Эро… Непосредственным он казался в послеигровых спорах, а вот в Тюильри - не такой уж он непосредственный. Когда он думает, он анализирует хорошо.
Ну и язва он, конечно, в своем репертуаре: Все истинные католики? Уж не полагаете же Вы вероотступником монсеньера епископа Отенского! - Ведь это была его идея! --------- Действительно-о, кто у нас более истинный католик, чем милочка Шарль-Морис, епископ Отенский! :) И, в общем, он создавался «по Станиславскому», как говорит Eleonore: играющий знает, чем он занимался с утра, где был, что слышал от Мишеля и т.д. И благодаря этому можно легко дофантазировать, куда он пойдет дальше, и что будет говорить коллегам, в Шатле или в разговоре с депутатами. Но и чадолюбивую Антуанетту легко представить дальше: как она берет за руку сына, возвращается в апартаменты, отдает распоряжения, а оставшись одна, пытается обдумать услышанное и тщетно ищет, как противодействовать декретам…
Трудно удержаться, что не процитировать еще раз:
«…И тут он с удивлением увидел, что Шарлотта, до сих пор сидевшая особняком в углу комнаты и, казалось, не обращавшая внимания на присутствующих, вдруг выпрямилась и подалась вперед. И выражение скуки и недовольства, которое не сходило с ее лица, сменилось выражением неприкрытого обожания и восхищения, придав ее чертам мягкость и привлекательность. …… и Антуан подумал, что, может быть, это было всего лишь оттого, что Шарлотта чувствует себя неуютно в Париже, в новом доме. А ведь и он недавно приехал в Париж, и тоже чувствовал себя неустроенным, пока не познакомился с Максимилианом, с Дюпле…»
Вообще, Шарлотта «читается» великолепно. И не так уж она противоречива, наоборот, очень логична. Раз она приехала в Париж - значит, должна быть полной хозяйкой в отдельном доме (квартире), варить супчик и гладить белье, как было в Аррасе. Если нет такой возможности - значит, должна жить более светской жизнью, сообразно положению братьев. Она ведь, Шарлотта, полуинтуитивно только понимает, что такое положение депутата Конвента, а в целом это для нее - известность и власть, а у известности и власти в глазах большинства людей - и определенный образ жизни, и определенные атрибуты. Антуан, конечно, воспринимая депутатство совершенно иначе, не может взять в толк как следует, о чем она говорит.
И, может, то же самое и в Термидоре? Она считает, что им, М.Р. и Сен-Жюсту, очень легко изменить ситуацию, достаточно только узнать, например, о заговоре, и они тут же его сокрушат? Что им стоит дом построить, они же оба - аж в самом великом Комитете?.. Были у вас такие соображения, граждане?
«- "Потешается"?.. - пробормотал Антуан. У себя дома он тоже если не потешался, то, во всяком случае, не особенно одобрял таких деятельных гражданок, как эта неизвестная ему Маршан. Но в Париже были свои мерки, и женщина-журналистка, даже женщина-оратор находили весьма благосклонный прием. Антуан не вполне определил собственное отношение к соотечественницам, пробивающимся в политику, и ответил медленно: - Я думаю, женщинам больше пристала жизнь тихая и спокойная, но… это зависит от… от того, достаточно ли у нее способностей… позволяет ли добродетель и талант… особенно сейчас…» ---------- Начало было, в реале. А вот продолжение товарищ, похоже, нашел сам.
Бриссо - неловкий, даже неуклюжий, рассеянный, мнительный. Теруань, у которой сильно болит голова, дома есть нечего, и чтоб отвлечься от самой себя, она выезжает с малознакомой компанией молодежи за ландышами. Тут не так важно местами кажется, ЧТО они говорят, сколько такие вот детали.
Но все ж таки можно вернуться к идейному содержанию.
«Она разыщет Демулена и будет взывать к его разуму. Наконец, она напишет Марату, главному противнику бриссотинцев, или пойдет к нему сама, да, сама, напомнит ему о заседаниях братских обществ и клуба кордельеров. Почему распалось то единство, почему слова о свободе оборачиваются деспотизмом!» ----------- А ведь действительно! От наиболее радикального кордельерского клуба идет либеральная и умеренная ветка Жиронды (далее это - модерантисты-дантонисты) - и другая, все левее и левее, или все жестче и жестче, - сначала Марат, потом Эбер и эбертисты. И потом: Марат, Демулен и Теруань действительно хорошо знакомы (были в 91-м). Если даже невозможным представляется какой-то компромисс, благодаря ей, то интересна ее личная эволюция: от кордельеров к жирондистам. Вы это подразумевали, граждане?

ЭМИЛЬ. Бриссо. Вам удалось многое, коллега, и вот в частности - еще раз (в реальном историческом ряду сравнений) и второй раз (в ряду игр), но по-своему, показать странную закономерность, сходство поведения разных людей перед лицом катастрофы: ощущение тупика, понимание своей ошибки или заблуждения и в то же время невозможность от заблуждения отступить, и вызывающую пассивность. Только два человека и в тупике пытаются барахтаться и сражаться; эти два - Барнав в «Марсовом поле» и Лафайет в «1792».
Конечно, в связи с этим следовало бы оценить шансы жирондистов «по истории». В том ли причина, что они, как Вы говорите, «не умеют» по-настоящему поднять своих сторонников, организовать единой движение? В том ли, что не могут переступить через себя и использовать последнее средство - общее восстание департаментов против Парижа? И, в свою очередь, почему: отдавая отчет себе в том, что это для Франции смерти подобно, или внутренне усомнившись в своих политическо-экономических принципах?
«В реале есть два факта, которые мне трудно согласовать между собой. Первый - когда жирондистам предложили временно сложить полномочия, Бриссо был среди тех, кто согласился.» ---------- С этим, на мой взгляд, согласуется вполне Ваше же предположение: -- «Может быть, он рассчитывал на хотя бы формальную объективность суда и эффект своей защиты, не своей личной, а дела и принципов Жиронды, рассчитывал, что к моменту начала процесса общественное мнение в департаментах будет достаточно подготовлено, и Париж не посмеет не считаться с ним.»
И второй --- «после декретирования о домашнем аресте он все-таки уехал из Парижа и был арестован в Мулене…» ----------- на мой взгляд, не противоречит первому. Едва ли он так дальновиден, чтобы сразу предвидеть дальнейший ход событий и масштаб конфликта. Вспомните, ведь тот же самый Ролан не собирался скрываться длительное время, он лишь рассчитывал избежать несанкционированного ареста ревкомом секции, чтобы оправдываться перед законным судом в случае законного ареста. --- продемонстрировал бы своим выездом из Парижа свое несогласие с решением Конвента. --------- Вполне возможно. Но, как бы то ни было, в выезде из Парижа в июне я еще не вижу далеко идущих планов федералистского мятежа, пропаганды и формирования военных отрядов.

ЛЮСИЛЬ. Вам удалось многое, коллега, и вот в частности - еще раз (в реальном историческом ряду сравнений) и второй раз (в ряду игр), но по-своему, показать странную закономерность, сходство поведения разных людей перед лицом катастрофы… ---------- А не-странную закономерность изменения отношения к проблеме «общество-власть», «личность-власть»? Изменения, столь характерного для ВСЕХ, в особенности для якобинцев?..
… я еще не вижу далеко идущих планов… ----------- Как знать, конечно… Но планы перенесения правительства за пределы Парижа были давно. Когда, куда и как сбегал Бриссо, мне тоже не удалось еще докопаться.

ЭМИЛЬ. Что ж: придет Бриссо - скажет свое веское слово. Добавлю пока, что с «киношной» точки зрения великолепны не только его манипуляции со шляпой, но и нерешительное зависание на подножке экипажа, и беспомощность перед распряженными колясками, когда надо возвращаться.
А я от себя лично скажу: в пользу политического значения салона Анны и ее не самых скромных способностей («по истории») свидетельствует присутствие там Сийеса. Посещения Шенье, Камилла, Дантона можно отнести на счет других мотивов, разных, но аббату, известному своей правильностью, практичностью и серьезностью, нечего бы было там делать только ради музыки, стихов и беседы с красивой женщиной.
Что для Анны важны прежде всего люди, во-вторых - принципы, и уже в-третьих - интересы и партии, - с этим соглашаюсь. В общем игру невозможно разложить на составляющие, а впечатление - все время пробегающих облаков, ясности и глубины сформулированного вопроса или ответа чередуются с туманностью. Психомедицинские подробности на самом деле интересны, но я не заметил ни малейшей натуралистичности.
Что еще заметно стало, особенно после комментария координаторов, - разница между Шарлоттой-провинциалкой и барышнями Дюпле в отношении к клубам и речам. Причем Елена, может быть, цели такой себе не ставила, а так вошла в образ, что сопоставление нашлось само собой. Для парижанок давно уже театры вытеснились политическими дебатами. Не скажу, что все они всё до конца понимают и оценивают исключительно аргументы ораторов, а не их манеры и внешность, но все же искренне предпочитают галереи Конвента спектаклям в Комеди Франсез. Представления в Аррасе более традиционны.
Если внимательней прислушаться к тому, как разговаривает Эро, можно предположить у него и какие-то не слишком приятные воспоминания, даже невольное, может быть, желание взять реванш. Это не только фраза «чтобы я не сбежал в Америку вслед за Лафайетом» - упоминание о кузине как будто сопровождается не доброй усмешкой. А уж намек на Монсеньера и графа Артуа, замешанных-де в октябрьских событиях. Слухи? - допустим. Но чтобы об этом весьма уверенно упомянуть перед Ее Величеством, надо иметь в резерве больше чем слухи, и - довольно сильный личный мотив.
А Ктаре, не смеясь, хочу задать вопрос: для Вас Анрио - персонаж комический, гротескный, драматический, трагический?

ЛЮСИЛЬ. Важным результатом нашей годаровской игры я считаю то, что коллеги Лена и Ктара в ней участвовали, с успехом и с интересом, и удовольствием, то, что коллеги Ктара и Eleonore испытали себя в ролях персонажей с противоположными убеждениями, характерами (мягко говоря), - и вот теперь можно попытаться вернуться к теме альтернативного термидора.

ELEONORE. Попробую все же вернуться к тому, что собиралась написать ранее -- и возможно отреагировать на некоторые вновь появившиеся вопросы… И прошу вас, дорогие коллеги, если пропущу что-то для вас значимое - напомните мне - потому что за несколько дней перерыва я вполне могла что-то упустить… И начну пожалуй с продолжения того что относится к моему персонажу…
«А могло быть так, что вы оба интуитивно пощадили своих героев?.. Каково было бы Мари-Жану увидеть ЕЕ, зная, что она уже обречена. И ей - увидеть в «милом заигравшемся мальчике» своего убийцу…», - спрашивают граждане с галерки. --------- Нет, пожалуй такая мысль и в голову не пришла… Собственно, целенаправленная работа над персонажем для меня началась =после= того как мы определились со временем, ну а тогда уже - за почти полным отсутствием сведений о том, чем Эро в это время занимался, потребовалось выяснять, а что и про что ему было или могло быть известно, что его окружало, - и пытаться понять, какой могла быть его реакция… - «забывая» (тоже!) о том, что будет с ним далее (собственно потому я сознательно не стала перечитывать послания из миссий)…
«Если внимательней прислушаться к тому, как разговаривает Эро, можно предположить у него и какие-то не слишком приятные воспоминания, даже невольное, может быть, желание взять реванш. Это не только фраза «чтобы я не сбежал в Америку вслед за Лафайетом» - упоминание о кузине как будто сопровождается недоброй усмешкой. А уж намек на Монсеньера и графа Артуа, замешанных-де в октябрьских событиях. Слухи? - допустим. Но чтобы об этом весьма уверенно упомянуть перед Ее Величеством, надо иметь в резерве больше чем слухи, и - довольно сильный личный мотив.» (Ирина+ВВ+Эмиль) -------- Здесь я могла бы про многое сказать просто «так получилось» - но попробую немножечко объяснить «рационально»… «Желание взять реванш» я исключить не могу -- хотя бы памятуя о крайней несвободе, регламентированности придворной жизни, которую Мари Жану пришлось начать очень рано; о том, что отношения с кузиной были … далеко не безоблачны -- я не раз слышала от вас; ну а что касается братьев короля -- ведь они долгое время официально являлись наследниками престола, и их надежды со временем занять его -- основывались на физиологической неспособности Людовика XIV; мне кажется доводилось читать о нескрываемом разочаровании Шарля, графа д"Артуа, когда Антуанетта родила сына… И если это разочарование было настолько заметно…
И отвечая коллеге Люсиль, скажу, что для меня это была скорее попытка выйти за рамки того, что С.Л.Сытин назвал "методологией моего героя", попытка преодолеть ее - вместе с «унаследованными» предубеждениями…
«Но если бы пути Антуана и Эро уже пересекались до начала их работы в конституционном комитете, это бы наверняка хоть где-нибудь «высветилось». ----- Досужие люди бы раскопали, это точно. А на деле, похоже, они и познакомились-то только когда их посадили рядом конституцию сочинять. Во всяком случае, чтоб друг друга заметить среди почти 800 депутатов - нужен сильный повод. А Эро к тому же и не было бОльшую часть времени». (Очевидец) ------------- Насчет пересекались - не пересекались - учитывая скудость информации о каждом из них в предреволюционные годы, точно мы сказать не можем… -- но я совершенно не случайно вспомнила про 1786-87 годы, потому что здесь возникает сразу несколько вопросов -- например, имеет ли какое-то касательство к заключению Антуана в исправительный пансион - Шатле; или на какое именно время приходится та скандальная история с председателем Шатле, которую вытащили на свет божий швейцарские демократы (и вообще - насколько достоверна та история); и вообще, не восходит ли недоверие Сен-Жюста к Эро к временам значительно более ранним, чем Конвент… Что же до того чтобы «чтоб друг друга заметить среди почти 800 депутатов» - после 13 ноября, первой речи о суде над королем, «не заметить» Сен-Жюста было уже достаточно сложно! -- другое дело, чем мог привлечь его внимание -- Эро…
«Лето 1789 - а почему бы нет. Особенно если он тогда знакомится или возобновляет знакомство с Камиллом. ------ Ну, не знаю, не знаю. Обстановка не та. Если он ездил в Версаль слушать дебаты - это более вероятно». (Лена и Очевидец) ------------------ В Париже он скрывался от полиции после публикации «Органта» - и уже находясь там, стал постепенно проникаться новыми для него идеями… Вполне вероятно, что в это лето он наконец и открывает для себя Париж - и я внутренне не могу исключить, что он вполне мог попасть и в салон Анны-Теруань…
«…А «влюбленность»… Тут вот что может быть: сознательное или бессознательное желание обрести друга, но старшего. Антуана воспитывала мать, брата у него не было, Гато и Тюийе - почти ровесники. Не знаю насчет какого-нибудь школьного наставника, который бы для него много значил. А вот М.Р. и сыграл такую роль для него - старшего брата, который помогает расти, в плане идей, нравственности». (От них же) ---------- Интересное наблюдение!!! «сознательное или бессознательное желание обрести друга, но старшего» - как мотив «притяжения» Антуана к Максимилиану! - Вот только я не стала бы говорить, что «Антуана воспитывала мать»: до пяти лет он рос у кормилицы под присмотром двоюродного деда-крестного, и лишь после его смерти по сути знакомится с родителями… - и отец уходит из жизни слишком рано…
«… Если б у Сен-Жюста не было своих мыслей, он так и оставался бы помощником, ассистентом, учеником, который преклоняется перед своим учителем и не воспринимает его критически. Но Антуан растет гораздо быстрей…» ------------ У меня сильное ощущение, что Антуан к моменту прибытия в Париж депутатом Конвента уже был достаточно самостоятелен в своих мыслях, - и уж никак не «учеником» в этом смысле… Здесь скорее та моральная опора, ориентир, о чем вы сказали чуть ранее!
«А «Фуэнте Овехуна» - потому что в этом отрывке идет речь, что деспота казнила ВСЯ община, а ненависть отдельных личностей и личные обиды тут нипричем… Думаете, он эту вещь не знал? Вполне себе революционная пьеса…» ----------- Знал или не знал - но получилось очень «в лад» - с процессом Людовика XVI - с коллективным принятием депутатами Конвента ответственности за вынесение приговора…
…«ПОЛОЖИТЬ ДУШУ ЗА ДРУГИ СВОЯ…» ----- Антуан потому так и отреагировал, остро. Потому что «положить душу» - не столько значит отдать жизнь, сколько честь и совесть. И вот интересно, в статье Филимоновой … на этом тоже акцент сделан. По пьесе Ролана. Не думаю, что Сен-Жюст считал себя абсолютно правым, хоть в деле левых, хоть умеренных. Будем несправедливыми, чтобы вернуть в народ справедливость. Вот так, примерно». -------------- Знаете, у меня эта идея едва ли не в большей степени связывается с образом Робеспьера -- прежде всего исторического, но еще и того, как он представлен в пьесе Буравского…
«…Боятся (эмигрантов) - с лета 89-го, что они вывозят из страны драгоценности, оружие и лошадей. В принципе - важные документы тоже. Как помнится, д-ра Ригби и др. англичан заворачивали несколько раз на заставах именно по этому поводу.» -------- К сожалению, не припомню эту историю! - но одна подсказка есть уже в этих словах - «и др. англичане» - т.е. речь не о собственно эмигрантах, а об иностранцах, да еще представляющих традиционно враждебную страну…
«Анна не может. Если можно говорить о каком-то воздействии - то лишь на эмоциональном уровне. И о реакции тех, к кому она взывает, - на том же уровне» (Люсиль) ------------ Я потому отчасти и затруднилась дать ответ от имени Эро! - А еще отчасти потому, что как раз наши оппоненты-жирондисты и проявляют прежде всего самую жесткую непримиримость, неготовность идти на компромисс… - что собственно и проявилось в нашей словесной дуэли с коллегой Бриссо!
«К вопросу насчет представлений о равенстве. Так ведь немало примеров, когда на публику играется одно, и представляется в «глобальном масштабе» одно, а в частной жизни или деталях - полная противоположность.» ---------- Добавлю, что и сами представления о том, что такое «равенство» - у людей также зачастую очень разнятся…
«...по вопросу о «феминизме» или «анти» Сен-Жюста...» ------------ У меня-то по текстам впечатление достаточно противоречивое: судя по трактатам, его волнуют проблемы, связанные с правами женщин, в частности, в сфере гражданских правоотношений, в браке и пр. - и в то же время - домашнее воспитание девочек, которое скорее всего исключит их из общественной жизни…

КТАРА. Размышления с подачи координаторов:
До чего Антуанетта естественна в своей непоследовательности, совершенно не замечает, как себе противоречит. ---------------- Конечно, Антуанетта непоследовательна, но ведь она подразумевает под «хижиной» что-нибудь наподобие своей деревушки в Трианоне. Разве она хоть раз до этого была в настоящем доме простых людей, даже не крестьян? Для нее это вполне «логично». И еще она, как человек порывистый, действительно верит в то, что говорит в данный момент. Читая Руссо, она, я думаю, искренне с ним соглашалась. Лживости в ней нет совершенно, а когда она пытается солгать, это заметно, по крайней мере, осенью 1789 года.
Насчет Анрио: для Вас Анрио - персонаж комический, гротескный, драматический, трагический? -------------- Поверьте, граждане, я НИКОГДА не воспринимала генерала Анрио как комический персонаж! Для меня это если не трагическая, то очень драматическая личность. Мне всегда было немного обидно, что он остается «в тени», то есть, даже если о нем пишут, то это настолько схематический персонаж: то ли дурак, то ли пьяница, то ли просто честный солдафон. К сожалению, сведений о нем у меня немного, больше из художественной литературы, но меня всегда к нему тянуло, как я уже говорила, не могу объяснить, почему. Не так он прост и поверхностен, как его изображают. А еще с чисто субъективной позиции: как каждый уважающий себя робеспьерист, я сотни раз размышляла над событиями термидора с точки зрения предотвращения известных событий. Причем в совершенно различных ракурсах: от детски-фантазийного выстрела в лоб Тальену (эх, не даст мне жить спокойно второй разряд по стрельбе), до чего-то более реалистичного. Правда, всегда приходилось себя одергивать поправкой на законность действий. Так вот, мне всегда казалось, что одним из тех ключевых фигур, которые могли изменить ход событий, был как раз генерал Анрио. Вот до чего я дорассуждалась в промежуток с 11 до 20 годков : ))

КООРДИНАТОРЫ - про Эро и Сен-Жюста. «…фанат рассказывает анекдоты про Штирлица весьма издевательские, но если кто-нибудь «посторонний» поставит под сомнение, что «Штирлиц - это классно», этот кто-нибудь рискует выяснять отношения на повышенных тонах…» -------- Собственно, как раз примерно об этом и хотела сказать… ---------- Что хотели сказать, гражданка? Что из-за Эро или Сен-Жюста будем выяснять отношения на повышенных тонах и не по существу, а?.. :)
ОКСАНА. По вопросу об анти-феминизме Сен-Жюста. А может, противоречивое впечатление только на первый взгляд? Если идеальные законы - которые надо иметь - надежно защищают права женщин, то сии последние и будут вести жизнь «тихую и приятную, как того заслуживает их… слабость». И никуда им не надо будет рваться, ни на трибуну, ни на эшафот, ни просто на работу ходить… Другой вопрос, как он относился к писательницам, журналисткам, публицисткам, художницам, актрисам (настоящим, из сурьезных театров), философам. На это действительно никаких указаний. Говоря о воспитании и способностях, он явно имеет в виду только юношей. Или совсем не предполагая таланта у женщин, или считая это такой редкостью, о которой отдельно и говорить не стоит. Он против них и не выступает, однако. Все выглядит так, как будто нет ни женщин, ни проблемы.
В общем-то, в этом плане показателен и идеал их времени: античность. Да никакое глухое средневековье ниже не опускало нас, девчата, чем республики разных сципионов. Максимум что можно - отдать мужа, брата и сыновей на войну, а потом достойно поплакать над их прахом. Всякие христианские святые жены и девы чудеса совершали, проповедывали, обращали, в общем, действовали весьма активно.
АЛЕКСЕЙ. Ну что, логично :).
Что можно сочинить на счет «начала романа» наших «культовых героев» и про салон Анны Теруань… Без Камилла здесь действительно не обойдется. Правда, тут очень короткий промежуток времени, за который он превращается из агнца-монархиста в тигру-республиканца: 5 мая он папе в Гиз пишет, захлебываясь от восторга, письмо, какое зрелище обожаемого монарха и депутатов в Версале, через два с небольшим месяца он уже по столу прыгает в Пале-Рояль и зовет народ к свержению деспотизма… Т.е. «аттестацией» мальчика Антуана из провинции может служить пока только «Органт» как произведение оппозиционное. В зависимости от того, на какой стадии личной эволюции находится Камилл, он либо его приветствует, либо нет. Если приветствует - и Камилл сам уже знаком с Эро, которого хлебом не корми, дай пофрондировать против власти - тогда понятно. «Какая радостная встреча!»
Ну, это так, чистая фантазия. Будь оно такое, Камилл бы не промолчал и позже, и где-нибудь бы Сен-Жюсту сказал: а вот я тебя познакомил тогда с лучшим парижским салоном, а ты нас всех обижаешь…
Есть другой подход. Эро у нас - очень серьезный. Даже Массьё пишет о том, что соотечественники ленивые на чтение и в литературе понимают не больше, чем хрюшка в апельсинах. Эро вместе с Кондорсе работал над наказами Ген.штатам, Кондорсе знаком с Сийесом; Ламеты - с другой стороны, вот вам и Эро+Барнав. Серьезные люди. Красивая хозяйка их кофеем поит и романсы поет, они политикой занимаются. А вокруг Камилл бегает, и Антуана привел. Чем занимаетесь, юноша?.. О, полиция вас преследует!.. За поэму? Покажите-ка… А-а… (в смысле: всего-то). Это детские игрушки.
На счет же того, что к заключению Антуана руку приложил суд Шатле… Может, оно и так. Но из этого не следует, что Антуан лично предстоял перед этим судом или что председатель Шатле лично этим делом занимался. Таких дел у суда до чертиков, и даже Эро, которого бабушка с дядюшкой самого насильно запихнули в систему монархического судопроизводства, не стал разбираться в «маленькой трагедии» молодого человека из Блеранкура.
А цитата, по памяти, эта: Карл Великий держал на Майских полях совет со своим народом… (нету с собой у нас книжечки, далеко в России осталась, и текст диалога дома :( )
Об Антуанетте и об Анрио, о Шарлотте и Антуане
Совершенно точно Вы сказали, Ктара: хижина - это М.Трианон, всего-навсего, скромнее некуда. И еда скромная - пирожные… :) А вот умеет ли Ант. врать… В данном случае она не врет, разумеется. Но в общем - как в трудной придворной жизни без вранья? Даже чтоб провести Луи и несмотря на цензурный официальный запрет поставить в своем театре Бомарше, надо изловчиться.
Но глубоко Вы над ней поработали. А о пользе игры вражеских и враждебных образов уже не раз было сказано. Если мы, граждане, собираемся заниматься Термидором, сами понимаете, персонажей «плохих» будет много больше, чем хороших. Поэтому давайте вместе думать, как бы нам их распределить поровну, по справедливости, чтобы не выродилось все это в схему и т.д.
Конечно, коллизию Шарлота-Антуан-Максимилиан нужно задействовать. Не в таком точно виде, но, на наш взгляд, нужно. И высказывание тов.Очевидца -- Может быть, Антуан («по истории») понимает, что для выхода из кризиса ЕМУ пришлось бы брать власть в свои руки - не потому лишь только, что Макс или устал, или отчаялся, или на ложном пути, - а потому что у Антуана вызревает какая-то программа. Допустим, это - диктатура. Но раз М.Р. его не поддерживает - наперекор ему он действовать не будет. ------- обсудить.
Ну так что - перейдем плавно к новому обсуждению? И кто им рулить будет? Где наши главные теоретики революций???

ЛЮСИЛЬ. Об «анти-» Сен-Жюста. Граждане, я ведь не случайно говорила, что «феминизм» - это НЕ только уважение личности к личности, а уважение к личности, в свою очередь, всегда облечено в конкретную форму, соответствующую в той или иной степени сословию (классу), стране, времени etc., etc. Говорить о феминизме в конце 18 века как о движении, как о четкой социальной позиции рано, и феминистами в строгом смысле, феминистами последовательными можно назвать не столь и многих: Олимпия де Гуж, Шодерло де Лакло, Клер Лакомб, и - условно и с оговорками - Анна Теруань, Кондорсе, Жильбер Ромм, Жак Ру. Из моих знакомых больше никого. То, что (предположительно!) Эро, Ле Пеллетье, Франсуа Робер, Никола Бонвиль, Талейран более терпимы к разным проявлениям независимости женщин и оценивают их способности вполне адекватно, еще не ставит их в ряд феминистов.
И об «анти» говорить на столько же (не)правомерно, как и о «феминизме». Может быть, как о потенциальном…
И, поразмыслив, я склонна согласиться с Оксаной: «Если идеальные законы - которые надо иметь - надежно защищают права женщин, то сии последние и будут вести жизнь «тихую и приятную, как того заслуживает их… слабость». И никуда им не надо будет рваться…»
Рассуждения Сен-Жюста о положении женщин не выходят никуда за рамки его времени и звучат примерно так же, как рассуждения аболиционистов: негр, безусловно, тоже человек. Его надо освободить, «эмансипировать», но только отстаивать его права должен… НЕ ОН САМ. Вот в этом - вся фикция пресловутого равенства.
«Мне видней» - как представительнице этих самых «негров» - раз, и как встречавшейся с Сен-Жюстом лично - два… Хотя то и другое, серьезно или нет, субъективно.
Отчасти предвидя, что могут сотворить из наших давних случайно брошенных предложений граждане координаторы, я внутренне была готова к любому выбору. Мечтать сыграть кого-либо в каком-либо определенном дуэте - не мечтала: многие, по-разному, меня интересуют, а потому, чтобы не гоняться даже в мечтах за всеми зайцами сразу, надо было положиться всецело на жребий… Скорей уж следует сознаться, что я не хотела возвращаться в этой игре ни к Анне-Марии (Шарлотте Корде), ни к Антуанетте, как не хотела заявляться на мужскую роль.
Пожалуй, отношение мое стало ясней к моему «визави», к Бриссо. Не изменилось, а сфокусировалось. Другие персонажи и не противоречили радикально моим представлениям, и не изменили представления о них. Повторюсь: они были индивидуальны, своеобразны и преемственны.
Связать наш дуэт мне казалось возможным и с моделированием противостояния Горы и Жиронды, и с сюжетом, о котором говорят Оксана и Алексей. В ассоциациях «Синий, белый, красный» мы сами с некоторым удивлением видели, что фейяны и якобинцы оказались ближе друг другу, чем жирондисты - тем или другим. А вот и вторая пара (параллель, как угодно): жирондисты - кордельеры, причем именно кордельеры «первого созыва», плюс Социальный кружок…
Повествование от 3 лица... Дело в том, что мы не старались строить наш диалог как повествование или как пьесу. Те световые пятна, которые возникли (у меня) с самого начала, диктовали, и довольно жестко, неровное, «рваное», фрагментарное изображение. Камера действительно то стоит на месте, пока ее обзор пересекают герои, а потом поле остается пустым, то движется вслед за объектом. Повествование от 3-го лица позволяет - и Лена и Очевидец этим прекрасно воспользовались - проникнуть в нюансы и настроения, и чувств, и в мысли. Камера это проникновение намеренно ограничивает, предоставляя «догадываться», интерпретировать с точностью до наоборот, задает подтекст за счет «посторонних» объектов (облака, птицы, экипажи, люди и так далее). Просто сначала все это возникает в воображении почему-то, потом надо успеть это зафиксировать в словах. Потом прочитать и подумать, получилось ли что-нибудь.