Граждане читатели!

Эта страница - архивная, сейчас действуют другие гиперссылки. Чтобы перейти к интересующей вас публикации, обратитесь, пожалуйста, к странице раздела (библиотеки, дискуссий, апокрифов, "Революция - женского рода" или сводных страниц) либо воcпользуйтесь поиском.

Редакторы Vive Liberta

 Г о д      C C X V

 CCXIV  - CCXV

Septembre 2006

САНКЮЛОТИДЫ

Dm

Ln

Mr

Mrc

Jeu

Vn

Sm

1

Primdi

fête de la Vertu

18 

2

Duodi

fête du Génie

19

3

Tridi

fête du Travail

20 

4

Quartidi

fête de l'Opinion

21

5

Quintidi

fête des Récompenses

22

1 вандемьера (23 сентября 2006 года)

начался CCXV год -

и четвертый сезон на нашем сайте,

а сайту "Век Просвещения" исполнился год

В CCXV году мы вводим новую форму календаря. По активным ссылкам вы можете перейти к наиболее значительным датам (страницы «События») и дням рождения деятелей ВФР (страницы «Именинники») и к архивам CCXII, CCXIII и CCXIV годов.

Пояснения к республиканскому календарю по-прежнему в докладе Фабра д’Эглантина Конвенту - о названиях месяцев, о делении месяцев, о посвящении отдельных дней, о санкюлотидах (дополнительных днях), о характере праздников; и в Инструкции к декрету от 4-го фримера - о республиканской эре, о начале летосчисления, о продолжительности года, о месяце, о декаде, о дне, о пользовании новым календарем, о согласовании нового счисления со старым, о новых карманных и стенных часах (с изображением), о рабочих и выходных днях.

Оригинальные иллюстрации к республиканским месяцам, стихотворения (за авторством того же Фабра) и утвержденную Национальным Конвентом символику каждого месяца и дня смотрите в архиве CCXIII года.

Отсюда же вы можете перейти на главную страницу и основные разделы сайта.

Именинники сентября

События сентября

Именинники октября

События октября

Анонсы  и  итоги вандемьера CCXV

Открыта новая страница, на которой помещены биографические справки. Мерлен из Тионвиля, Антуан Моморо, Станислава Пшибышевска, Жоашен Вилат, Шодерло де Лакло, Станислав Салмонович, братья Ламеты.

*

...он представляет собой особый случай, единичный счастливый случай в мировой литературе уже потому, что этот блистательный шарлатан попал в пантеон творческих умов, в конце концов, так же незаслуженно, как Понтий Пилат в символ веры.  <…> Но - любопытный факт! - не он, а все его знаменитые соотечественники и возвышенные поэты Аркадии, «божественный» Метастазио, благородный Парини е tutti quanti стали библиотечным хламом и пищей для филологов, в то время как его имя, закругленное в почтительной улыбке, и в наши дни не сходит с уст.
           …Он вошел во всемирную литературу, как висельник Виллон, как немало других темных личностей, и переживет несметное количество высоконравственных поэтов и судей. Как в жизни, так и post festum он привел ad absurdum все обычные законы эстетики, нагло швырнув под стол моральный катехизис: продолжительность его воздействия доказала, что нет необходимости быть особенно одаренным, прилежным, приличным, благородным и возвышенным, чтобы проникнуть в священные чертоги литературного бессмертия. Он доказал, что можно написать самый забавный роман в мире, не будучи поэтом, создать самую совершенную картину эпохи, не будучи историком, - ибо в последней инстанции идут в счет не пути, а произведенный эффект, не мораль, а сила. Всякое совершенное чувство может быть плодотворно - бесстыдство так же, как и стыд, бесхарактерность так же, как характер, злость - как доброта, нравственность - как безнравственность: для бессмертия решающее значение имеет не душевный склад, а мощь человека. Только она увековечивает, и чем сильнее, жизнеспособнее, сосредоточеннее живет человек, тем заметнее становится его влияние. Бессмертие не знает нравственности и безнравственности, добра и зла; мерилом для него служат лишь деяния и сила, оно требует от человека цельности, а не чистоты, требует, чтобы он был примером и выпуклым образом. Мораль для него ничто, интенсивность - все.

К словам Стефана Цвейга мы можем добавить только одно: это - тоже лик Века Просвещения. - Джакомо Джованни Казанова.

*

В Гостиной Элеоноры Д. новые переводы Елены Викторовой:

* из предисловия Альбера Собуля к книге «Saint-Just. Discours et rapports» (Paris, 1957)

* Жан-Пьер Грос, «Сен-Жюст в миссии. Рождение мифа»

* Серена Торжюссен, «Сен-Жюст и его биографы. Механика мифа»

* Поль Петитье, «Плоть и мрамор: Сен-Жюст у Мишле и Мальро»

* из книги Б.Вино «Сен-Жюст»

Именинники октября

События октября

Именинники ноября

События ноября

Анонсы  и  итоги брюмера CCXV

Художники знали лишь в славе отраду,
Лишь в цели высокой искали награду.
К деньгам ощущали презренье -
Таково было прежнее мненье.
Теперь же спешат написать поскорей
Портреты с отцов, матерей, дочерей,
С соседей, со всякого сброда,
Такова современная мода.

О портретах, а также об аллегориях, натюрмортах и проч. - Франсуа   Бенуа,  «Искусство Франции в эпоху Революции и Первой Империи» - победное завершение публикации.

*

Тереза или Анриетта? Обновленные комментарии Eleonore.

*

«Молодой человек жестокий и театральный» - за новую статью, посвященную Сен-Жюсту, редакторы благодарят автора - Татьяну Черноверскую.

Именинники ноября

События ноября

Именинники декабря

События декабря

Анонсы  и  итоги фримера CCXV

*

 Что же так сближало в представлении современников диктатуры 1793-го и 1930-х годов? Разумеется, не социализм! Никаких «иллюзий» в отношении якобинской диктатуры для советских историков 30-х годов на этот счет не допускалось. При объяснении, что подвигло французский народ на революционную борьбу, сопряженную с «величайшими жертвами и героическими усилиями», у авторов обобщающего труда 1941 года был готовый и автоматически-безапелляционный ответ — историческая необходимость сбросить «цепи феодализма»! Все, что свыше того, для конца XVIII века провозглашалось «только утопией». <...> Что же тогда остается, если отбросить «утопии»? «Политтехнология» самой власти, выступающей в роли социального демиурга! К 30-м годам у партийного руководства и аппарата власти, взявшейся «строить социализм», мало что оставалось от революционного романтизма. Программные цели вполне отделились от Realpolitik, а та была направлена в первую очередь на воссоздание бюрократической системы власти, пошатнувшейся при последних Романовых и окончательно, казалось бы, дискредитированной в годы революции.
«Политтехнологической» модели диктатуры были отчетливо противопоставлены разработки В.С.Алексеева-Попова, у которого подход к диктатуре «снизу» привел к переосмыслению самого содержания понятия и к выделению в диктатуре, кроме аппарата власти, таких составляющих, как, например, сила общественного мнения. В представлении о последнем тоже произошел сдвиг по сравнению с 30-ми годами: вместо мобилизующей идеологии, «вносимой» в массы (по методике, предложенной еще в «Что делать?» В.И.Ленина), вперед выдвигались спонтанные факторы массового сознания. Симптоматичным было дополнение канонического в советском определении режима 1793–1794 годов понятия «диктатура» категорией «гегемония». Причем, используя термин неортодоксального марксистского теоретика Антонио Грамши, В.С.Алексеев-Попов имел в виду духовно-нравственное содержание «гегемонии» и принадлежность последней плебсу (при сохранении собственно «власти» у буржуазии). <...> Случился при этом новый эпистемологический парадокс. С крушением «якобиноцентризма» были преданы забвению и те поправки к «политтехнологической» модели революции, которые были сделаны в условиях «десталинизации», и в постсоветском сознании режим 1793–1794 годов возвратился, хотя и с другим оценочным знаком, к тому имиджу, который сформировала политико-идеологическая конъюнктура 30-х годов. Сталинская модель якобинства, спаявшая революцию, диктатуру и террор, воскресла в своем первородстве, хотя те, кто к ней обращаются, используют ее уже не для обоснования советской системы образца 30–50-х историческими прецедентами, а для осуждения. Вместе с моделью воскресла (с тем же негативным знаком) и специфическая логика исторического процесса, сводящая последний к триаде прогресс—революция—диктатура.

Благодарим коллегу Eleonore за статью А.Гордона «ВФР: метаморфозы  нормативно-цивилизационной модели».

*

Публикация книги Мориса Славина о эбертистах продолжена: Глава 2. ХЛЕБ и ПОЛИТИКА.

*

Тему, начатую нами с книги Нины Эптон, продолжает Евг.Богат: о любви в Век Просвещения. Дидро и Софи Волан.

Именинники декабря

События декабря

Именинники января

События января

Анонсы  и  итоги  нивоза  CCXV

       Трудно, а может быть, и невозможно, определить роль республиканской оппозиции во внутренних причинах крушения империи. Но она отчетливо выступает в условиях мира, которые продиктовали Франции государства-победители. Факт раздумий монархов разных стран над вопросами политического устройства Франции (и прежде всего русского императора Александра I) и элементы конституционной монархии, предписанные Бурбонам, несмотря на противодействие феодальной знати, следует отнести за счет, хотя и не массовых, но смелых выступлений за республику и демократические свободы. Влияние республиканской оппозиции хорошо понималось и Наполеоном I. Не случайно весной 1815 г., бежав с о.Эльбы, Наполеон счел необходимым обещать демократи­ческие реформы, и шел он в Париж под лозунгами, очень близкими к требованиям Мале.
      <...>Многие из республиканцев, героев нашей книги, представляли из себя по-настоящему незаурядных людей, которые при желании могли сделать большую карьеру и прожить вполне благополучную жизнь. Генералы Мале и Симон, полковник Уде могли стать маршалами Франции и прославить свое имя на поле боя. Филиппе Буонарроти, человек выдающихся талантов, как признавал сам Наполеон, был бы очень полезен ему при организации итальянского королевства. Якобинский заговорщик Шевалье, изобретатель метательных снарядов, мог стать крупным инженером, ученым, может быть, даже членом Французской академии. Ригоме Базен, будь он не столь последовательным в своих республиканских взглядах, не погиб на дуэли в 1818 г., спровоцированной роялистами, и кто знает, возможно, превратился бы со временем в недюжинного буржуазного законодателя, типа Б.Констана или Сиейеса. А якобинца скульптора Топино может быть ждала слава его более осторожного друга Давида.
      Но не стоит гадать. Никто из этих людей не предпочел иной судьбы, и это, конечно, их объединяло. Общим для них было не только мировоззрение, их республиканские и демократические идеалы, но и особые человеческие качества, исключительные свойства души, которые были воспитаны Великой Французской революцией. «Это были люди, - как хорошо сказал о них Дж.Берти, - которым все было по плечу, для которых любой смелый план не казался невозможным, отважные военные и заговорщики, пережившие трагические годы Конвента и кровавые суровые битвы наполеоновского периода, люди своеобразного склада ума, понять которых нелегко историку, не получившему боевого крещения в огне революционных битв. Эти тайные общества были реальной силой, и такой человек, как Наполеон, который никого и ничего не боялся, пасовал перед ними». Но, может быть, отдавая должное их героизму и самоотверженности, следует сказать и о безысходности их борьбы?
      Победить Наполеона они не могли - это ясно: такова была постановка сил и логика исторического развития. Даже его убийство в 1800 г. не изменило бы термидорианского характepa самого режима. Нужны ли были тогда эти жертвы, какое реальное значение в тех условиях имело это сопротивление? Нам представляется, что судить этих героев нужно не с точки зрения их практических шансов на победу, а с позиций будущего. Эта их деятельность способствовала сохранению республиканских идей, продолжению самой революционной традиции. Она жила в действиях именно этих одиночек, когда позднее в Европе складывалась революционная ситуация, то сразу выдвигались политические деятели, ставившие республиканские лозунги уже в качестве боевой программы масс. - Мы начинаем публикацию фрагментов книги Дж.М.Туган-Барановского «Наполеон и Республиканцы».

*

Совсем недавно в книжных магазинах появилась мечта многих библиофилов - «Повседневная жизнь Парижа во времена революции» Жоржа Ленотра. Благодаря гражданке Марте мы можем представить читателям некоторые главы.

Пожалуй, следует предварить публикацию парой коротких комментариев.

Не исключено, что читатель, более-менее знакомый с литературой, посвященной ВФР, будет слегка разочарован: "все это уже было!.." Однако "все это" - подробности, мелочи, детали, описания, - в большинстве случаев заимствованы авторами именно у Ленотра, который во многом был первооткрывателем, развенчал кое-какие устойчивые мифы, но и способствовал созданию других. Тексты его далеко не бесспорны, в особенности его интерпретации событий и характеров, но всегда интересны.

Жорж Ленотр - литературный псевдоним. Настоящее имя автора - Теодор Госслен. Родился он в замке Пепенвиль около Меца 7 октября 1855 года. Публицистическую деятельность начал в «Фигаро», в дальнейшем сотрудничал также в «Ревю де Дё Монд», «Тан», «Монд иллюстр». Высоко ценимый современниками, в 1932 году был избран во Французскую академию, но из-за болезни ни разу не появился среди "сорока бессмертных", и речь, подготовленная им в честь его предшественника Рене Базена, осталась на бумаге.

Работы: Histoire anecdotique des salons de peinture depuis 1673 (1881 - единственное произведение, опубликованное под настоящим именем), La guillotine sous la Terreur (1983), Le vrai chevalier de Maison-Rouge, A.D.J. Gonzze de Rougeville (1761-1814) (1894), Le marquis de La Rouërie, conspirateur, Paris révolutionnaire (1895), Les quartiers de Paris pendant la Révolution, Le Baron de Batz : 1792-1795 : d'après des documents inédits : un conspirateur royaliste pendant la Terreur (переиздано в 1973 под заглавием « Le Baron de Batz : l'homme qui a failli sauver Louis XVI) (1896), La Captivité et la mort de Marie-Antoinette : les Feuillants, le Temple, la Conciergerie, d'après des relations de témoins oculaires et des documents inédits (1897), Colinette : pièce en 4 actes (пьеса, в соавторстве с Габриелем Мартеном) (1898), Un agent des princes pendant la Révolution : le marquis de La Rouërie et la conjuration bretonne (1790-1793) (1899), Vieilles maisons, vieux papiers, chroniques du Temps, 6 vol. (1900), La chouannerie normande au temps de l'Empire : Tournebut, 1804-1809 : d'après des documents inédits (1901), Les Trois Glorieuses (1901), En musique (1902), Varennes (в соавторстве с Анри Лавденом) (1904), Le drame de Varennes (1905),: Les massacres de Septembre,Les fils de Philippe-Egalité pendant la Terreur (1907), Le Tribunal révolutionnaire, La fille de Louis XVI, Voyages et passagers de jadis (1908), Les noyades de Nantes, Bleus, Blancs et Rouges, Mémoires et souvenirs sur la Révolution et l'Empire (1912), Gens de la vieille France (1918), Le roi Louis XVII et l’énigme du Temple (1920), Les Grognards (в соавторстве с Анри Кэном), (1921), L'Affaire Perlet, drames policiers (1923), Monsieur de Charette, Martin le visionnaire (1924), La Mirlitantouille : épisodes de la chouannerie bretonne (1925), La proscription des Girondins (1927), Les pèlerinages de Paris révolutionnaire, Le jardin de Picpus (1928), Georges Cadoudal (1929), La Compagnie de Jéhu : Épisodes de la réaction lyonnaise, 1794-1800 (переиздано в 1961) (1931), Le château de Rambouillet : six siècles d'histoire, Calmann-Lévy, collection «Châteaux : décors de l'histoire» (переиздано в 1984) (1930), Napoléon (1932), Les Tuileries, fastes et maléfices d'un palais disparu (1933), La Révolution par ceux qui l'ont vue (1934), La vie à Paris pendant la Révolution (посмертное издание, 1936).

Источник: Википедия и Британская энциклопедия.

Итак,  Ж.Ленотр, и вместе с ним еще один автор, тяготевший к непосредственному вовлечению читателя в атмосферу описываемых событий - Д.Шиковский (впервые публикуемые главы «Камилл Демулен», «Дантон», «Из жизни "Неподкупного"», «Госпожа Ролан», «Проститутка Кабаррюс»).

Именинники января

События января

Именинники февраля

События февраля

Анонсы  и  итоги  плювиоза  CCXV

Не будет, наверное, ошибкой утверждать, что мифы и басни рождаются от незнания. ВФР обросла мифами не в последнюю очередь по той же причине - даже господин Ленотр, столько работавший в архивах, представляет, кажется, работу Законодательного собрания, Конвента и Комитета общественного спасения довольно поверхностно. Что и говорить о тех авторах, которых едко высмеивал Гилберт Честертон. А чем же занимались, в самом деле, эти депутаты, сперва - Учредительного, потом Законодательного собраний, а после Конвента?..

Плювиоз открывается публикацией книги Филиппа Саньяка «Гражданское законодательство Французской революции». Минимум интерпретаций, максимум фактов.

*

Моцарт говорит по-русски...  Переписка композитора, впервые переведенная и собранная в полном объеме Московским обществом  любителей музыки Моцарта.

*

Подарок Огюстену Робеспьеру в день рождения: письма Бюиссару (весна-лето 1793) и из миссии при Италийской армии (август 1793 - май 1794) в библиотеке Гостиной Элеоноры Д.

Именинники февраля

События февраля

Именинники марта

События марта

Анонсы  и  итоги  вантоза  CCXV

Продолжение публикации книги Филиппа Саньяка «Гражданское законодательство Французской революции». Главы, посвященные законодательству в отношении семьи, брака, наследования. Уважаемый читатель, внимательно продвигайтесь по содержанию - фрагменты публикуются не подряд.

*

Обновленные казематы Петропавловской крепости ждут вас!.. (Из пародийных шедевров КВН'а  90-х)  Продолжается и публикация очерков Ленотра. На этот раз с помощью Автора, Марты и редакторов - КОНСЬЕРЖЕРИ.

*

C благодарностью Амелии и Маршалу Мюрату открываем публикацию монографии Константина Павловича Добролюбского «Термидор». Главы, посвященные парижским секциям, рекомендуется читать параллельно с исследованиями Ник.Ив.Кареева. 

*

…Это снова свадьба денег, больше ничего. Я не хотел бы так жениться. Я хочу сделать свою жену счастливой, а не строить свое счастье благодаря ей. Поэтому я пока подожду и буду наслаждаться своей золотой свободой до тех пор, пока не буду в состоянии прокормить жену и детей. Г-ну фон Шиденхофену было суждено выбрать себе богатую жену. К этому его обязывает его дворянство. Знатные люди никогда не могут жениться по gusto и любви, но только по расчету и из всяких прочих интересов. Таким высоким персонам вовсе не пристало еще и любить свою жену, раз уж она исполняет свой долг и производит на свет неуклюжего наследника. Но мы, бедные простые люди, не просто должны, а можем и имеем право взять себе жену, которую мы любим, и которая любит нас, потому что мы не принадлежим к знати, не высокородны и не благородны, не богаты, а напротив низки, плохи и бедны. Следовательно, мы не нуждаемся в богатой жене: наше богатство умирает вместе с нами, ибо оно у нас в голове. И его не может отнять у нас ни один человек, разве что нам не отсекут голову, а тогда нам больше ничего не и нужно.

…Вообще Париж сильно изменился. У французов уже давно нет того политеса, что был 15 лет назад. Теперь они ведут себя на грани грубости, а их вежливость отвратительна.

…Я молил Бога, чтобы все прошло хорошо, во имя Его великой чести и glory. Симфония началась. <...> Сразу после симфонии я на радостях пошел в Пале Ройяль, взял хорошего мороженого, прочел все молитвы, как я дал себе зарок, и пошел домой, потому что дома мне всегда лучше, чем где-либо, и потому что всегда охотнее всего я буду дома или у хорошего честного истинного немца, который, если холост, то живет, как добрый христианин, а если женат, то любит свою жену и хорошо воспитывает своих детей. Теперь я сообщу Вам новость, которую вы, наверное, Уже знаете, а именно, что безбожник и архимошенник Вольтер издох, можно сказать, как собака, как скотина. Вот расплата!

…Все это расскажу Вам при встрече и ясно докажу, что м[есье] Гримм способен помочь разве что детям, но не взрослым людям. И... но нет, не хочу больше об этом писать... Если бы не мадам д'Эпиней, не было бы меня в этом доме. Тут ему гордиться нечем. У меня было 4 дома, где я мог бы квартировать и столоваться. Этот добряк просто не знает, что если б я решил остаться здесь, то съехал бы [от него] в следующем же месяце и жил бы в другом доме, где не все так примитивно и глупо, как у него, где человеку постоянно тычут в нос за оказанную любезность. От такого и я могу позабыть всякую любезность. Но я хочу быть великодушнее его. Мне только жаль, что я уезжаю и не смогу показать ему, как мало в нем нуждаюсь, и что я могу не меньше, чем его Пиччинни, хоть я всего лишь немец. Величайшее благодеяние, какое он мне оказал, состояло в тех 15 луидорах, которые он одолжил мне частями при жизни покойной моей матери и по случаю ее смерти. За них он, что ли, переживает? Если он сомневается, то он и вправду заслуживает пинка, ибо не доверяет моей честности (а это - единственное, что способно привести меня в бешенство) и моему таланту. Последнее мне известно, ибо он сам однажды сказал мне, что не верит, будто я способен сочинить французскую оперу. 15 луидоров я ему с благодарностью возвращу при прощании, прибавив пару очень вежливых слов. <…> Но мадам д'Эпиней добрее сердцем. Комната, где я живу, принадлежит ей, а не ему. Это комната для больных. Если в доме кто-то болеет, его переводят туда. Лучшее в ней - это вид из окна. Стены голые; нет ни шкафа, ничего...

Моцарт в Париже, а также его письма к кузине.

Именинники марта

События марта

Именинники апреля

События апреля

Анонсы  и  итоги  жерминаля  CCXV

Редакторы Vive Liberta - злобные гоблины, - при помощи и посредстве Маршала Франции, Великого Адмирала Франции, Великого герцога Клаве и Берга, Короля Неаполя и Обеих Сицилий, грозы женщин и казаков - Иоахима Мюрата, - представляют 

новых конкурсантов в разделе «Пять ошибок на "отлично"»:

г-на И.Ф.Моргенштерна и его Горепсевдопсихографологию. О чем поведал почерк Марата?      

и

г-на Сергея Ю. Нечаева с науШно-популярным опусом «Наполеон. Заговоры и покушения» (М.: АСТ-Пресс Книга. 2006).

*

Ранее опубликованный перевод статьи «Брак и Революция» дополнен новыми комментариями - по работам Жан-Пьера Тома, Моник Сертья, Альфонса Дюнуайе. И среди наших материалов появилось свидетельство одного из современников (очень младших) Барера, описывающее встречу с бывшим "децемвиром" в тяжелый для Франции час - 7 июля 1815 года, - Луи Дезире Верон, «Воспоминания парижского буржуа».

*

Продолжение публикации монографии Дж.М.Туган-Барановского «Наполеон и Республиканцы»: заговоры Шапеля, Арена и  "адская машина" Шевалье.

Кем оказался в этом деле Барер - шпионом полиции или предателем поневоле?.. Две противоположные точки зрения: Д.Туган-Барановский - Жан-Пьер Тома, автор биографии Барера.

Именинники апреля

События апреля

Именинники мая

События мая

Анонсы  и  итоги  флореаля  CCXV

- Кто были ваши сообщники?
- Вы и вся Франция, если бы я победил, -
так отвечал генерал Мале председателю суда Дежану.

Среди тех, кого разыскивала полиция, находился автор знаменитой «Марсельезы». Руже де Лиль. Он бежал из Парижа, полиция сбилась с ног и прекратила свои поиски только после получения префектом Юры письма от Руже де Лиля, в котором тот сообщал, что «придерживается правила опережать все мероприятия властей» и потому его розыски бесполезны.

Вы также встретитесь, читатель, с Симоном Дюпле, Сильвеном Марешалем, генералом Моро, Фуше, Шарлем Нодье, с невезучим Савари-Ровиго, дважды осрамившимся в роли министра полиции, с Рикором, историками Амелем и Тарле, и не только с ними, в очередных опубликованных главах

монографии Дж.М.Туган-Барановского «Наполеон и Республиканцы»: "филадельфы" - призрак или реальность, и два заговора Мале (главы 2 и 3).

*

Другая продолжающаяся публикация может быть очень интересна в параллельном с анализом республиканских заговоров  чтении:    от   9  Термидора   к   Прериалю.  Борьба Электорального клуба против ограничения политических прав секций. Якобинский клуб и парижские секции осенью 1794 г. Антитеррористическая кампания парижских секций в декабре 1794 г. и в январе 1795 г. Выступления секций в Конвенте в феврале и в первой половине марта 1795 г. Свобода печати после 9 термидора и антиякобинские памфлеты: право-термидорианские газеты, буржуазно-республиканские, демократическая пресса (главы 3, 4, 5). - К.Добролюбский.

*

         …Мое терпение так долго испытывали; наконец оно кончилось. Я больше не имею несчастия состоять на зальцбургской службе. Сегодня для меня был счастливый день... Уже дважды он (не знаю, как мне его и называть) выговаривал мне в лицо насмешки и грубые оскорбления, о которых я, чтобы уберечь Вас, не хотел писать и за которые (только потому, что все время помнил о Вас) не отомстил тут же. <Архиепископ> называл меня мальчишкой, жалким человечишкой, сказал, чтобы я катился подальше. А я вынужден был выслушивать всё это, чувствуя, что таким образом оскорбляется не только моя честь, но и Ваша.
          …Поверьте мне, дорогой отец: мне потребовалось все мое мужество, чтобы написать Вам то, что мне подсказывает мой разум. Видит Бог, как мне тяжело расставаться с Вами. Но даже если мне придется пойти по миру, то и тогда я не желаю больше служить этому господину, ибо того, что произошло, забыть невозможно. И я прошу Вас, ради всего на свете, укрепите меня в моем решении, вместо того, чтобы пытаться отговаривать. От этой мысли у меня опускаются руки. Мое желание и моя надежда - снискать себе славу, честь и деньги, и я надеюсь, что в Вене я наверняка смогу быть Вам более полезным, чем в Зальцбурге. Поездка в Прагу для меня теперь становится более возможной, чем если бы я оставался в Зальцбурге.
          …В опере поэзия должна быть всего лишь послушной дочерью музыки. Почему везде так нравятся итальянские комические оперы? [И это] при всем убожестве текста! Потому что в них полностью господствует музыка, и от этого всё остальное забывается. Ещё больше должна нравиться опера, в которой хорошо разработан сюжет пьесы, слова же написаны только для музыки, а не для того, чтобы понравиться убогой рифмой (которая, видит Бог, никогда не повышала ценности театральной постановки, разве что приносила ей вред)... Без стихов музыке, конечно, не обойтись, но рифмы ради рифмы - самое вредное. Господа, которые с подобным педантизмом подходят к делу, погибнут вместе с музыкой.
          Лучше всего, когда сойдутся вместе настоящий композитор, который в состоянии выполнить свою задачу, и умный поэт, словно истинный Феникс. Тогда можно не бояться и аплодисментов невежд. Поэты иногда кажутся мне трубачами с их ремесленническим гонором! Если бы мы, композиторы, всегда слепо следовали нашим правилам, то мы писали бы такую же негодную музыку, какие они изготовляют негодные тексты.
          …Дражайший отец! Вы требуете от меня объяснения слов, написанных мною в конце моего последнего письма! О, как охотно я давно бы уже открыл Вам мое сердце, но меня сдерживал Ваш возможный упрёк, что думать о подобных вещах не ко времени. Хотя думать не может быть не ко времени. Моё стремление, между тем, иметь здесь хотя бы немного чего-то определенного. Тогда, имея еще что-то неопределенное, здесь можно очень хорошо жить; а там и жениться! Вас пугает эта мысль? Я прошу Вас, дражайший, наилучший из всех отцов, выслушайте меня! Я должен был открыть Вам мою проблему, теперь же позвольте раскрыть Вам мои очень обоснованные соображения. Природа говорит во мне так же громко, как и в каждом, а может быть даже ещё громче, чем в каком-[нибудь] здоровом, сильном плебее. Мне невозможно жить так, как живёт большинство здешних молодых людей. Во-первых, я слишком религиозен; во-вторых, слишком люблю ближнего и слишком честен, чтобы мог соблазнить невинную девицу; а в-третьих, полон страха и отвращения к болезням и слишком ценю свое здоровье, чтобы связываться с продажными, и потому могу Вам поклясться, что ещё не имел дела такого рода ни с одной женской персоной... По своему темпераменту я склонен скорее к спокойному и домашнему [образу жизни], чем к шумному. Не будучи с молодых лет приучен следить за своими вещами, бельём, платьем etc., я не могу себе представить ничего более необходимого, чем жена. Уверяю Вас, что частенько трачу лишнее, потому что ни за чем не слежу. Я вполне убежден, что с женою (при тех средствах, которые я сегодня имею для себя одного) мое денежное положение будет лучше, чем сейчас. А сколько отпадет ненужных расходов! Вместо них появятся другие, это верно, только они известны, их можно предусмотреть. Одним словом, будет более упорядоченная жизнь. В моих глазах холостой человек живёт лишь наполовину. Такие у меня глаза, что же я могу поделать. Обо всём этом я долго размышлял, много размышлял, но всё ещё продолжаю размышлять.
         Так кто же предмет моей любви? Не пугайтесь прошу Вас. Не одна ли из Веберш? Да, Веберша, но не Йозефа, не Софи, а Констанца, самая средняя. Я ни в одной семье не встречал такого разнообразия характеров, как в этой. Старшая - ленивая, грубая, лживая и очень хитрая. Лангиха - неискренняя персона, с плохими помыслами и Coquette. Самая младшая ещё слишком молода, чтобы быть какой-нибудь. Доброе, но легкомысленное создание! Охрани её Господь от соблазна. Средняя же - моя добрая, милая Констанца - мученица среди них и, может быть, как раз поэтому самая добросердечная, ловкая и, одним словом, самая лучшая из них.

МОЦАРТ. ПИСЬМА.

*

...в конечном итоге, круг замыкается… Андре Шенье... Робеспьер. Судьбе было угодно распорядиться именно так... - Благодарим  ТЕССУ, приславшую два портрета, ею нарисованных. Ко дню рождения Максимильена Робеспьера.

Именинники мая

События мая

Именинники июня

События июня

Анонсы  и  итоги  прериаля  CCXV

Давид д’Анже, Ипполит Карно, отец и сын Ларреи,
Памела Фитцджеральд, префекты, министры, банкиры, король-гражданин,
«истинный республиканец» Робеспьер, «чересчур римлянин» Сен-Жюст,
«фат» Баррас, «дипломат-торгаш» Талейран,
Маргарита и Анри Ле Фоконье
и
Б е р т р а н          Б А Р Е Р   в          ПОСЛЕДНИЕ      ГОДЫ       ЖИЗНИ

*

В Гостиной Элеоноры Д. - «Если бы вы видели его зеленые глаза...», рецензия Хилари Мантел на книгу Рут Скарр "Губительная чистота: Робеспьер и Французская революция", в переводе Eleonore.

*

Реализуя давний замысел, коллега Eleonore собрала на полках своей библиотеки материалы, относящиеся к "делу Дантона": это Робеспьеровские «Заметки против дантонистов» -  , а также две небольшие книжки, изданные в 20-е - 30-е годы - Жюль Мишле, «Кордельеры и Дантон», оставивший подлинный панегирик Жоржу Дантону, и Альбер Матьез, «Новое о Дантоне», пытающийся доказать, что обвинения, выдвигавшиеся против Дантона не были беспочвенны... Оба русских издания - книги составные, у Мишле это выборка фрагментов из его "Истории Французской революции", у Матьеза - статьи, публиковавшиеся в разных изданиях, и потому в тексте имеются повторы. Оба автора очень пристрастны в отношении и своих любимых героев, и их противников... - так что любые комментарии к их текстам всячески приветствуются.

Именинники июня

События июня

Именинники июля

События июля

Анонсы  и  итоги  мессидора  CCXV

Ко дню рождения: ПРОТИВ ЧЕРНОЙ ЛЕГЕНДЫ.  Очерк деятельности Колло д'Эрбуа.

*

Шарль Филипп Ронсен, сын бондаря, Жан Россиньоль, самый что ни на есть санкюлот по происхождению. Франсуа Никола Венсан, генеральный секретарь Военного министерства, сын тюремщика, клерк в офисе прокурора. Санкюлоты, "новые кордельеры".

Существовал ли заговор против правительства? Безусловно, были слышны разговоры о восстании, но не существовало никакого организованного тайного сговора, направленного на свержение Конвента и его комитетов. Перед падением монархии 10 августа 1792 года и исключением жирондистов  2 июня 1793 года парижские секции и их Коммуна, собрание комиссаров в Епископстве и его Комитет девяти, различные народные общества и отдельные активисты разделяли общий план восстания. Обе акции закончились успешно благодаря мощному массовому движению, на которое оказывали влияние или которым руководили самоотверженные мужчины и женщины, ясно осознававшие свои цели. Вместе с тем не существует ни малейшего свидетельства аналогичного «заговора» или какой-либо подготовки заговора со стороны кордельеров или их вождей.

В то же время Комитет общественного спасения столкнулся с дилеммой: если бы он применил жестокие меры против кордельеров, это воодушевило и усилило бы «снисходительных» (Дантона и его сторонников). Монтаньяры вряд ли могли порвать связи с санкюлотами, на которых они, как и эбертисты, опирались. Война все еще не была выиграна; страсть и преданность санкюлотов были необходимы для того, чтобы привести ее к успешному завершению. Кроме того, ликвидируй монтаньяры «эбертизм», вновь возник бы вопрос об усилении «снисходительных». На какое-то время, если бы правительство смогло ослабить ажиотаж вокруг нехватки товаров, оно выбило бы почву из-под ног кордельеров: последние не смогли бы уже использовать свои популистские лозунги. Тот факт, что Комитет общественного спасения опирался на репрессии в большей степени, нежели на меры, направленные на разрешение проблемы продовольствия, обнажает эволюцию Комитета. Впервые члены Комитета чувствовали себя достаточно сильными, чтобы рискнуть вызвать неудовольствие санкюлотов.

Продолжение публикации монографии Мориса Славина «Эбертисты под ножом гильотины»: главы «Вандея и фракционные конфликты» и «Новое восстание?» Ко дню рождения Анахарсиса Клоотса.

*

«Фуше не принимал участия в 9 термидора: этот день слишком прекрасен, чтобы быть обесчещенным его помощью», - сказал Буасси д'Англа с трибуны Конвента. А Фуше считают чуть ли не главным заговорщиком!..
Не удивляйтесь - то ли еще возможно. Ведь у нас
ЧУДЕСА  ТЕРМИДОРИАНСКОЙ  ДЕМОКРАТИИ  и  ВСЕ  СВОБОДЫ.
Усилиями Амели, Мюрата и Натали Красной Розы публикация «Термидора» К.П.Добролюбского продолжается:
Гракх Бабеф и термидорианская контрреволюция, Прериальское восстание (главы 7 и 8), От Прериаля к Вандемьеру (часть 3, глава 9).

*

Коллега Eleonore поздравляет читателей с праздником и приглашает в свою Гостиную.

Взятие Бастилии


Бой барабана в переулках слышен.
Людской поток рассержен и бурлив.
Танцует пламя дымное над крышей,
Колпак фригийский набок заломив.

Беги на приступ, рваная пехота,
Июльскую приветствуя зарю,
Тараном бей в дубовые ворота.
Тащи аристократа к фонарю!

Пороховая копоть на одежде.
Над блеском ружей небо цвета "руж".
Спеши Версаль захватывать, но прежде
Бастилию постылую разрушь!

Круши её ломами и кирками,
Уничтожай мечты её творцов.
Унылый погребальный этот камень
Негоден для театров и дворцов.

И если восстановят вновь темницу
Из старых глыб разрушенной стены,
Уже им снова не соединиться,
Как были прежде соединены!

1987
Александр Городницкий

К 25 мессидора CCXV года обновлены страницы «14 июля: тогда и теперь» (вы найдете здесь новые иллюстрации и ссылки) и «14 июля. Год спустя: праздник Федерации». Мы публикуем статью Кристиана Шубарта  «Праздник свободных»    и его  стихотворение «По поводу обломка от темницы Вольтера в Бастилии».

С  праздником,  граждане  читатели!

Именинники июля

События июля

Именинники августа

События августа

Анонсы  и  итоги  термидора  CCXV

 К годовщине Термидора в Гостиной Элеоноры Д. завершена публикация книги Якова Михайловича Захера «Девятое Термидора» (часть 1, 2, 3)

*

Кристиан Шубарт.  Вы уже встретились с ним 14-го июля. Теперь можно познакомиться поближе с этим человеком, поэтом, журналистом, Гражданином.

Биография, стихотворения и басни, заметки из «Отечественной хроники» и «Немецкой хроники» - о правителях и правительствах, о перспективной России, об ужасном Пугачеве, о далекой свободолюбивой Америке, о родной Германии. И, конечно, о революционной Франции...

*

Из …комбинирования предшествующих законодательств получается гражданское право, которое происходит из революции, поскольку оно освящает великие принципы свободы и равенства, но которое в то же время представляет собой реакцию против нее, благодаря существенным ограничениям, внесенным в эти принципы. Это продукт Конвента, видоизмененный при посредстве римского влияния, которое в эпоху консульства всюду обнаруживает тенденцию к преобладанию. Это - философское начало, побежденное юридическим.
         Как только Гражданский Кодекс 1804 года был принят и обнародован, он стал для французских юристов евангелием, которое можно объяснить и комментировать, но не критиковать. Да и как же ему не быть совершенным? На нем ведь печать гения великого Цезаря. Ему подражают, его принимают во всех странах, подчиненных господству французов. В 1804 году революционное право еще подвергалось критике; его обвиняли в покушении на все свободы, на собственность, на святость семьи. Вскоре в хоре похвал, которыми встречается Кодекс, революционное законодательство предается забвению, и Кодекс 1804 года получает в 1807 году наименование «Кодекса Наполеона», словно Наполеон и редакторы 1804 г. были его единственными творцами.
           Заслужило ли гражданское законодательство революции в том виде, в каком оно было создано тремя первыми Национальными Собраниями с 1789 по 1795 год, сначала суровую критику законодателей 1804 года, а затем молчание и забвение, на которое оно было обречено?..
          Революция не разрушила ни семьи, ни собственности. Она строила семью не на чувстве страха и не на деспотической власти, но на любви и уважении. …революция не уничтожила права собственности. Напротив, она укрепила его и расширила. Она провела освобождение земли с такой настойчивостью, которая составляет ее силу и ее славу; она увеличила число земельных собственников. Она пыталась воздействовать на распределение богатств при помощи своего наследственного порядка. Она принесла в жертву свободу одного члена семьи ради равенства, в котором заинтересована вся семья. Черпая силы в старинных обычаях, рожденных на французской почве, и опираясь на них, она признала, что индивид не может произвольно распоряжаться имуществом, которым он обладает, получив большую часть его от своих предков, и что справедливость и сама природа повелевают ему оставить его своим потомкам; она считала отца лишь пожизненным управителем имуществами семьи, вечной, непреходящей и беспрестанно возобновляемой.
           Гражданское право революции не заслуживает ни того пренебрежительною отношения, ни того забвения, которому оно было предано. Вначале и то и другое было вызвано как бы заговором против него со стороны наполеоновских юристов. Это забвение продолжалось до конца XIX века вследствие игнорирования обществом истории, его рабского преклонения перед традицией и возрождения наполеонизма. Между тем, именно Революция создала французскую нацию, что и дало возможность ввести единообразный Гражданский Кодекс и совершить огромное социальное преобразование…; наконец, именно ее деятели подготовили и подвергли рассмотрению, хотя и не обнародовали, проект Кодекса 1793 года, одно из самых прекрасных творений Национального Конвента. Что представляет собой Гражданский Кодекс 1804 года, да и сам наполеоновский порядок, как не прямое следствие революции?
      …Не должны ли мы сожалеть об утрате истинного единства, внутренней однородности Гражданского Кодекса Конвента?.. Но если полное единство гражданского права, задуманное в 1793 году Законодательным Комитетом Конвента, не имеет больше шансов на осуществление, то потребность справедливости и равенства, которая овладела современным обществом, может действовать только в направлении приближения гражданских законов к проектам Конвента. Юристы и законодатели не любят обращаться к праву революции. Но социальный прогресс возвращает их к нему, хотя они и не отдают себе в этом ясного отчета… Революционное право будет вновь иметь возможность проявить свое благодетельное влияние, ибо оно стоит выше традиционного права, а благодаря одушевляющему его философскому началу оно значительно опередило свою эпоху.

Мы продолжаем публикацию книги Филиппа Саньяка «Гражданское законодательство Французской революции». Часть вторая, 1795 -1804 гг.: ОТМЕНА ОБРАТНОГО ДЕЙСТВИЯ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ЗАКОНОВ, ЗЕМЕЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ, СЕМЬЯ, ЭВОЛЮЦИЯ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА РЕВОЛЮЦИИ и ЕГО ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ.

*

Младший современник Кристиана Шубарта и непосредственный участник событий ВФР - Георг ФОРСТЕР появляется в нашей библиотеке. Мы подготовили его биографию, а впереди - его литературная критика, публицистика, выступления, письма. Письма очевидца и участника революции в Майнце и Париже.

А вот жизнь Луи Жозефа ЛАГРАНЖА небогата внешними событиями. Скромный, даже робкий, он кажется полностью погруженным в мир формул и вычислений, но, как доказывает А.Крылов, кажущаяся "оторванность" лагранжевых уравнений от конкретных инженерных задач оборачивается универсальностью и применимостью к большинству практических задач, очень реальных и земных.

Именинники август

События августа

Именинники сентября

События сентября

Анонсы  и  итоги  фрюктидора  CCXV

 Заканчивая четвертый сезон работы нашего сайта и завершая CCXV год, мы подготовили третью сводную страницу персоналий, на которой много именинников термидора и фрюктидора - Элизе Лусталло и Сильвен Марешаль, Шелли и Беранже, Фрерон и Юлен, Байи и Жансоне, Дезе и Бонапарт, Приер из Марны и Жан Батист Ламарк, Вестерман и Жан Батист Грёз. Это наш подарок для них. Читатель найдет здесь и других персонажей и авторов, новых и старых знакомых.

*

Сезон мы завершаем публикацией очередной главы монографии К.Добролюбского: «Общественная реакция после термидора и прериаля (Буржуазная реакция в быте и нравах после 9 термидора. Быт и нравы после прериаля. Общественно-политические настроения после прериальских дней)».

*

7 сентября не забудем поздравить с 300-летием Жоржа-Луи Леклерка, графа Бюффона.

Другой сентябрьский именинник отмечает более скромную дату, и имя у него куда как поскромней, но все же - в рамках развернувшейся в CCXV году "кампании по реабилитации одиозных персонажей" - предлагаем небольшую заметку о Барере. Марта и Марина Игнатьева перевели ее на французский язык, а Жан-Пьер Буде опубликовал на своем сайте («Bertrand Barere en Russie»). Русский текст помещен на странице, где группируются основные материалы о ББ.

***

Salut  et  fraternite!

Редакторы Vive Liberta и Века Просвещения

©  Vive Liberta 2006-2008

СВОДНЫЕ ССЫЛКИ по ПЕРСОНАЛИЯМ

Биографические справки

В е к Просвещения